Адвокат чародейки

"

"– Надо поскорее бежать к Желтовскому, да и самим подумать, как нам поступить теперь. Ведь вам, маменька, к следователю идти – теперь ваш черед Розалию опознавать. И мне надо подумать, как половчее отказаться от своих прежних показаний, чтобы у нас все одинаково вышло…

В этот момент больной застонал, и Полина Карповна метнулась обратно, в комнату мужа. Зина и Таисия еще несколько мгновений стояли друг напротив друга, пока Таисия поправляла вуаль на шляпке и натягивала перчатки. Зина всегда завидовала своей невестке, тому, как славно и красиво сложилась ее семейная жизнь. Ведь Зина все эти десять лет просидела, словно нахохлившаяся ворона, на краю счастливого семейного гнезда брата, растила его детей. И вот теперь осколки этого счастья лежали у них обеих под ногами.

Глава 26

Матильда Карловна Бархатова пребывала в недоумении, которое постепенно сменилось легкой тревогой. Она прежде никогда не видела своего любовника в таком состоянии, в таких расстроенных чувствах. Сергей уже два дня пролежал на диване в своем кабинете, лицом к стене, и ни за что не желал разговаривать с нею. Даже проиграв как-то раз одно из дел, он не убивался так сильно. Более всего насторожило Бархатову, что Сергей не пожелал даже поделиться с нею своими переживаниями, намекнуть на те обстоятельства, что так потрясли его. И это при том, что между ними сложились вполне откровенные отношения. Она иногда рассказывала ему о своих поклонниках, о том, как она кружит им головы и мутит разум. Он же делился с нею своими мыслями о судебных делах, рассказывал ей о подсудимых, судейских, присяжных. И вот поди же ты – ни словечка!

Матильда почуяла неладное, и впервые сердце ее кольнуло неведомое ей ранее чувство ревности и даже – опасности. И кто же так разбередил душу ее Сереженьки, такого сдержанного, отстраненного, живущего словно за наглухо закрытой дверью человека? Кто так сильно постучался, или, может, уже вошел?

Она мягкой кошачьей лапкой ласкала своего «сердитого мальчика», ворковала ему на ухо нежные слова, которые, увы, на сей раз оставались без ответа. Пришлось прибегнуть к самому эффективному способу успокоения, который доселе действовал безотказно. Матильда почти силой развернула Сергея лицом к себе, и он уткнулся носом в ее высокую пышную грудь. Вдохнув упоительный аромат кожи своей любовницы, Желтовский замер и тихонько отодвинулся:

– Не теперь, после…

Матильда ушла, расстроенная и озабоченная. На следующий день она возобновила свои попытки, и наконец тайна открылась. Словно клещами, слово за слово, она вытянула, выпытала у Сергея все о причинах его душевной боли. Но то, что она узнала, только усилило ее тревогу и непонимание.