Адвокат империи

Может быть, утром всё прояснится и станет проще…

Утро не задалось почти сразу. Голова раскалывалась от боли. Видимо, приложили меня вчера знатно. Спасибо другу. Вик знал, что меня ждёт поутру, так что оставил на столике рядом с диваном пару обезболивающих и стакан с божественно холодной водой.

И записку.

«Две штуки. Хватит, чтобы головняк тебя не прибил, но не хватит, чтобы не мучился. Страдай за то, что не дал мне поспать и за свою дурость».

Эх, хороший же он всё-таки друг…

Марину я отправил домой на такси. Хотел сам её проводить, но время поджимало. Мне нужно встретится с Лазаревым. После вчерашнего разговора по телефону он ждал меня в фирме к утру, а времени едва хватит, чтобы заехать домой и переодеться.

На работу я приехал с надеждой на то, что начальник придумал способ, как нам решить проблему со Штайнбергом. Ну в том случае, если она подтвердится, разумеется. Хотя на этот счёт сомнений у меня уже не оставалось.

А вот чего я не ожидал, так это того, что увижу, как этот жирный урод выйдет мне навстречу из лифта.

— О, какие люди, — мерзко улыбнулся он, увидев меня.

— И вам не хворать, ваше благородие. Слышал, у вас там какие-то проблемы с бывшими жильцами появились?

На его лице промелькнула тень раздражения, но вот поганая улыбочка с морды так и не сползла."

"— Да, это вы хитро придумали. Признаю. — Он даже кивнул мне, словно и правда верил в то, что говорит. — Это доставило мне определенных хлопот.

Понял, значит. Ну, наверное, было бы странно, окажись совсем полным идиотом.

— Очень жаль, — пожал я плечами, попытался протиснуться мимо его туши в лифт, но Штайнберг остановил меня.

— А мне вот нисколько, — не переставая улыбается, произнес он. — У меня тут был очень любопытный разговор кое с кем.

— О, я даже представляю, с кем именно.

— Нисколько не сомневаюсь, — хмыкнул Штайнберг. — Я, знаешь ли, никогда не забываю тех, кто посмел перейти мне дорогу. А ты меня очень расстроил, Александр. Настолько, что я даже имя твоё запомнил.

— Это, конечно, мне очень льстит, ваше благородие, но с чего вы взяли, что меня это хоть сколько-то должно волновать?

Блин, как паршиво, что не могу читать его эмоции. Было бы проще…

— О, не переживай. Ещё заволнуешься, — пообещал мне барон. — А когда тебя отсюда выкинут, как и полагается безродной поганой псине, я позабочусь, чтобы лично превратить твою жизнь в такой ад, что ты сам свою голову в петлю засунешь, Александр. Поверь мне. Уж это я умею прекрасно.

— То есть в этом всё дело? — решил я плюнуть на условности. — Тупая месть?

— Мне хватит и этого, — ответил Штайнберг. — Пусть мелочно, зато мне приятно.

И пошёл на выход, по-дружески так, мразота, похлопав меня на прощание по плечу.

Мои худшие опасения начали сбываться. Наверно, стоило придумать какую-то колкую фразу.