Сбежать от Питбуля и Булочки
— А почему Вас Питбулем называют? — с опаской кошусь на моего "рабовладельца".— Боли не чувствую.— Ясно… — отворачиваюсь к окну, кутаясь в свою тоненькую шубку.От холода и страха трясёт.На лобовом стекле пропуск "старший оперуполномоченный Касьянов Б. М.".Закрывая глаза, ложусь головой на стекло.— Чего трясешься? — недовольно. — Замёрзла?— Страшно.— Страшно, девушка, вот там на обочине стоять и в окна подъезжающих тачек цену озвучивать! Юная же совсем…— Это неправда! Он всё наврал!— Ну да, — с досадой.— Отпустите, пожалуйста.— А смысл? Не-е-ет… Поработаешь пока в другой ипостаси. Может, одумаешься.— Кем?— Снегуркой.
И было бы согласие родственников, проволочек бы не было.
Мы прощаемся, я убегаю вниз. Решительно сажусь в машину Геры.
— Чего трясешься?
— Я никогда ничего такого не делала. Мне страшно. Это Вам привычно. Вы же бандит.
Гера улыбается.
— Это стёб, Ася — ""Мент"", ""Бандит"".
— Ну, а разве вы… не… мм… бандит? — с сомнением смотрю на него.
— Я?! Боже упаси. Я специалист по ""сложной механике"", электронике. Консультант, техник.
— В самом деле?! — с подозрением рассматриваю его татушки на руках.
Там же — несколько колец. То ли из платины, то ли из белого золота.
— А что значат эти тату?
— Они значат, что мне нравится делать тату.
— Врёте… — вздыхаю я."
"— Ну… может, самую малость, — пожимает плечами. — Но к криминальным символам они отношения не имеют. Так… личные якоря.
Паркует машину практически там же, где утром остановился Богдан. Мои нервы сдают.
— Не рыдать! — строго.
Подаёт мне салфетки.
— Мы зайдем туда как пара. Снимем соседний номер.
— А дальше что?
— Понятия не имею! Дальше экспромт и не тупить.
Легко сказать!
Нас оформляют на ресепшене. Мне ужасно неловко. И я заранее переживаю, а вдруг каким-то образом Богдан увидит или узнает, что Гера, как свою ведёт меня сейчас за талию в снятый на двоих номер. Наши паспорта ""отпечатались"" тоже вместе. Как я буду оправдываться перед ревнивцем Касьяновым, если пообещала Гере не говорить правду?
В лифте Гера протягивает мне тонкие прозрачные перчатки.
— Что это?
— Надень.
— Зачем?
— На этой бутылке твоих отпечатков быть не должно.
— Ааа… Это я её должна взять?!
— Это как получится. Но я знаю, как не оставить, а ты — нет.
Гера стучит в номер, крепко держа меня за руку. Мы смотрим друг другу в глаза. Взгляд у него застывший, решительный. Словно подкручивающий в моей голове разболтанные гайки.
Соберись, Агния! Человек ради тебя и Богдана старается! Не облажайся.
Но в голове только адреналиновый бум, вытесняющий все мысли и планы.
Паспорт.
Тоник.
Тоник.
Паспорт.
Ты, воровка, Синичкина. А жених у тебя полицейский. Капец…
Но сейчас мне всё равно.
Дверь открывается.
— Ну я же сказала — не беспоко… — прерывает на полуслове фразу Марина.
Подняв претенциозно бровь, фыркает.
— Вот сейчас только через ментов общаться будем!
Захлопывает перед нашим носом дверь.
Вот и всё? Смотрю с вопросом на Геру.
— Сейчас, она выйдет на балкон.
— Зачем?
— Потому что курить в номере нельзя, там дымовая сигнализация. А она понервничала… Она выйдет, и я выйду.
Открывает дверь в соседний номер.
— Мы будем общаться на балконе. А ты зайдешь, возьмёшь паспорт и тоник, ясно? Паспорт вытаскиваешь из корочек. Их оставляешь, паспорт забираешь. Так дольше не спохватится.
— Как я зайду?!
Он оттягивает меня в сторону. В его руках появляется пластиковая карта.

















