Далекие странники (перевод новеллы)

Последний захихикал, по-ребячески раскачиваясь взад-вперёд, и указал пальцем на Чжоу Цзышу.

— Попался! — поддразнил Вэнь Кэсин. — Сознайся, я напугал тебя до смерти!

— Твою мать! — с чувством выпалил Чжоу Цзышу и осёкся, глубоко задумавшись о чем-то.

— Забудь, — сказал он, похлопав собеседника по плечу. — И прими мои соболезнования.

Вэнь Кэсин ошарашенно замер и заикаясь пробормотал:

— Т-ты о чём?

Но Чжоу Цзышу лишь прислонился к стене и прикрыл глаза, намереваясь, наконец, отдохнуть.

Зачем человеку хранить в памяти труп, увиденный много лет назад? Помнить до малейших подробностей, как выглядели волосы, лицо и одежда? Видимо, Вэнь Кэсин множество раз воскрешал в мыслях эту картину, пока каждая деталь намертво не отпечаталась в его сознании.

Снова и снова пересказывая страшное воспоминание в беспечной манере, как что-то незначащее и не причиняющее боли, он боялся однажды забыть, как выглядел дорогой покойник.

Чжоу Цзышу сам не знал, почему понимал чувства Вэнь Кэсина, как собственные. Пусть они совершенно случайно встретились в океане людей, похоже, способность угадывать мысли друг друга была дарована обоим с рождения.

- - - - -"

"Наутро Чжоу Цзышу покинул заброшенный двор в сопровождении Чжан Чэнлина и непрошенной тени по фамилии Вэнь.

Чжоу Цзышу хотел узнать, как продвигается дело, о котором он в прошлый раз говорил с приказчиком меняльной лавки, а для этого пришлось вернуться в Дунтин.

Новые сведения требовались для лучшего владения ситуацией, а также просвещения Чжан Чэнлина, который против воли увяз в этой ситуации по уши. Мелкому болванчику было полезно занять голову чем-то, помимо слепого заучивания рифм и последовательностей боевых техник.

Чжан Чэнлин быстро обнаружил, что обучение у шифу-бродяги (которого, однако, он сам себе выбрал) было мучительным. Наставник только и делал, что декламировал наизусть бесконечные рифмы для описания очерёдности движений. Неизвестно, что было труднее — понять эти тексты или запомнить.

В любом случае, шифу не заботило, усвоил Чжан Чэнлин урок или нет. По мнению Чжоу Цзышу, единожды услышав наставление, человек считался «обученным». Другими словами, его метод в полной мере иллюстрировал поговорку «мастер подводит к двери, остальное зависит от ученика».

Однако Чжан Чэнлину казалось, что порог у двери, к которой его подвёл Чжоу-шифу, немного выше обычного. Примерно на высоту горной вершины. Продираясь сквозь густой туман неочевидных смыслов и облака запутанных формулировок, мозг мальчишки превращался в комок липкой каши. Закатив глаза к небу, Чжан Чэнлин с бесконечными запинками зубрил мудрёные строки. В конце концов Чжоу Цзышу не сдержался и дал ему подзатыльник, не в силах и дальше любоваться глупым видом горе-ученика.