Далекие странники (перевод новеллы)

— Ты рифмы повторяешь или дух испускаешь?!

Чжан Чэнлин понимал, что он не семи пядей во лбу, поэтому не посмел перечить наставнику, но посмотрел в ответ полными отчаяния глазами.

— Что такое? — осведомился Чжоу Цзышу.

— Шифу, я не понимаю.

Чжоу Цзышу сделал глубокий вдох — раз уж его звали  «шифу», стоило проявить снисхождение. Следуя этой логике, он с усилием скрыл досаду и спокойно, с завидным, как ему виделось, терпением, уточнил:

— Что именно ты не понял?

Чжан Чэнлин робко посмотрел в ответ, а потом потупился и сокрушённо пробормотал:

— Всё…

Чжоу Цзышу молча отвёл взгляд, стоически сдерживаясь, но в конце концов не вытерпел и гаркнул:

— Малой, эта штуковина у тебя на плечах — голова или ночной горшок?!

До этого момента Вэнь Кэсин наслаждался сценой со стороны, но тут решил вмешаться и уладить конфликт, взяв на себя роль доброго отца в противовес суровой матери.

Чрезвычайно довольный собой и воодушевлённый свежей идеей, он весело обратился к Чжоу Цзышу:

— Ну хватит, право дело! Даже самый способный ребёнок отупеет от твоих нотаций. У тебя вообще есть опыт обучения детей?

— Есть, и немалый, — резко отрезал Чжоу Цзышу.

— Я в одиночку обучил своего шиди.[242]

Вэнь Кэсин удивлённо округлил глаза:

— Что же ты делал, когда твой шиди не мог запомнить текст, или не понимал его суть, или путал последовательность движений?

Столько воды утекло с тех пор… Чжоу Цзышу свёл брови к переносице, восстанавливая в памяти события давно минувших дней.

— Я заставлял его переписать правила из «Основ практики ци» нашей школы триста раз, — ответ прозвучал спустя некоторое время. — Если он ошибался в последовательности боевых стоек, я назначал дополнительные тренировки.

Если он продолжал путаться, то практиковался вместо ужина. Если он даже и тогда не мог усвоить урок, значит оставался без сна. Я приказывал запереть на ночь покои шиди и велел ему упражняться в снегу до тех пор, пока он самостоятельно не усвоит урок.

Чжан Чэнлин и Вэнь Кэсин содрогнулись от представленной картины. Последний немного помолчал и тяжко вздохнул:

— Твоему шиди… очень повезло, что он выжил после подобного обучения!

Чжоу Цзышу застыл.

— Не очень-то ему повезло, он давно мёртв.

Оба спутника уставились на него в упор, но болезненная желтоватая маска Чжоу Цзышу не выдавала никаких чувств.

Грубовато потрепав Чжан Чэнлина по голове, его шифу прибавил чуть севшим голосом:

— Прояви усердие. Ты должен уметь постоять за себя, если хочешь выжить.

Сразу после этих слов он бесцеремонно спихнул ученика на попечение Вэнь Кэсина.

— Я ухожу повидаться со старым другом. Присмотри за мальцом, — вскользь распорядился Чжоу Цзышу, прежде чем раствориться в толпе.

Чжан Чэнлин и Вэнь Кэсин недоуменно воззрились друг на друга.