Акция прикрытия

На этот раз стрельба шла без задержек, Магомет успел пальнуть дважды, а когда Иса предварительно взвел курок, то даже трижды, при этом две пули попали в дерево.

— Нормально, — заключил Иса. — Старайся ближе к сердцу. Револьвер, скажешь, нашел."

"Суд шел три дня. Вяло давали показания свидетели, зачитывались какие-то документы, выступали прокурор и адвокат. Не особенно вслушиваясь в происходящее, все три дня отрешенно сидел рядом со скамьей подсудимых сын потерпевшего — мальчик с жестко сжатыми губами и напряженным взглядом, время от времени поправляющий на перевязи сломанную руку.

Иногда он смотрел на подсудимого, и тогда Энвер Пашаев ерзал на жесткой скамейке и отводил глаза в сторону. Магомет ждал приговора. Если убийцу приговорят к расстрелу, справедливость свершится без его участия. Если же нет… Он не испытывал ненависти к наголо остриженному Энверу, но и жалости не чувствовал. То, что ему предстояло сделать, он готов был исполнить по чувству долга и трезвому расчету, а не по велению эмоций.

Когда читали приговор, все стояли. Процедура была долгой и утомительной.

Вместо того чтобы сразу сказать — расстреляют Пашаева или нет, судья монотонно повторял то, что многократно говорилось в зале, что все и так знали и что никого не интересовало. Наконец дошла очередь до главного.

— …к десяти годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительно-трудовой колонии усиленного…

Никто, в том числе и солдаты конвоя, не заметил, как мальчик вынул из перевязи на шее загипсованную руку и развернул ее в сторону подсудимого. От закрытого бинтом среза гипсовой трубы до Пашаева было не больше двух метров.

Предварительно взведенный курок облегчил усилие спуска.

Пашаева отбросило назад, он ударился о стену и медленно сползал вниз, к отполированной задами многих сотен подсудимых позорной скамье.

Конвоиры медленно поворачивались, явно не понимая, что происходит.

Бах!

Вытянутая, как обличающий перст, сломанная рука мальчика со сжатыми в кинжальное лезвие губами указывала на убийцу его отца. Бинт на конце культи горел, остро пахло порохом. Медленно поворачивались на неожиданные звуки головы присутствующих в зале людей.

Бах!

Здоровенный сержант понял, откуда раздаются выстрелы, и медленно двинулся к Магомету. Дядя Иса на репетициях действовал гораздо быстрее.

Бах!

Сержант надвигался, огромные кулаки вытягивались вперед, но Магомет не отвлекался на посторонние вещи.

Бах!

Некоторые пули не попадали в цель, вонзаясь в стену и брызгая крошками штукатурки, другие пронзали человеческое тело, и Магомет чувствовал, как они проходят сквозь трепещущую плоть, разрывая ткани, сосуды, ломая кости.