Александра. Большая игра. (книга вторая)

А так, как сыновей у него не было, несмотря на два брака, то династия Тверских князей пресеклась. Увы для Твери. В Твери я остановилась переночевать и отдохнуть. Разместилась в бывшей резиденции тверских князей. Сейчас Тверью управлял московский наместник Иван Михайлович Межа. Почему такая фамилия странная, спрашивать не стала. Он расстарался. Устроил самый настоящий пир. Я долго сидеть не стала. Побыв там, сослалась на усталость и ушла в отведённые мне покои. Уходя, сказала своим сержант-дамам:

— Вы можете остаться, тем более, танцы намечаются. Вальс новомодный будут танцевать, а дам не будет.

Но чтобы было всё в рамках приличия. Смотрите мне. Богдан, проследишь. Если что, можно будет их по задницам пороть… Чего, девочки у вас так личики ваши вытянулись?.. Ладно, шучу я.

Вообще у моих княжон один сплошной праздник. Вот и сейчас надели свои лучшие наряды. Для местных всё это было необычно. Ну не принято было пока ещё на Руси, чтобы дамы, а особенно молодые девушки, пировали вместе с мужчинами. Нет, запрета, как такового не было, но женщины если на пирах присутствовали, то исключительно вместе с мужьями. А уж не замужние девицы сидели дома, вышивали что-нибудь или лузгали семечки.

У меня при дворе имели место европейские порядки, которые я немного модернизировала. Девицам очень нравилось. Сплошные балы, охота, пикники. Да ещё война. Конечно, сами они не воевали, но были при мне в своих мундирах, штанах и сапогах, что им тоже очень нравилось. С саблями на боку и пистолями у пояса. Воинственные амазонки, душу их.

Вот и сейчас, как я сказала, местные были в непонятках, но перечить и указывать не посмели. Тем более, мужчины из моей свиты и тот же Долгоруков, спокойно к этому относились.

Музыканты были моими из Вендена. Они и стали играть вальс. Князь Долгоруков, оба герцога сразу пригласили моих сержант-дам. Одним словом, девушки весело проводили время. Фрося ждала меня в моих покоях. Недовольно ворчала.

— Вертихвостки. Нет чтобы с Матушкой уйти, так нет, всё им танцы подавай. Так скоро совсем стыд потеряют. — Приговаривала она, помогая мне раздеться.

— Фрось, ну что ты, как старая бабка⁈ Ты же сама молодая.

— Если молодая, то что мне, стыд надо потерять? Себя блюсти нужно.

— Для кого блюсти, а, Фрося? — Глядя на неё улыбнулась.

— Как для кого? Для мужа будущего.

— Тебе Богдан нравится?

Девушка покраснела. Но глаза прятать не стала.

— Да, красный молодец. Только бесшабашный. Всё ему ухмылочки, да шуточки. Никакой серьёзности.

— Не скажи. Богдаша очень серьёзный мужчина. Это он, когда на тебя смотрит, то его физиономия в улыбке расплывается. Нравишься ты ему… Фрось, а что, давай ка я вас поженю? И будете семейной парой и при мне всё время?

— Ой, Матушка, чего ты такого говоришь? Сирота я. Приданного нет.