Александра. Большая игра. (книга вторая)

Ксения кивнула.

— Женат?

— Нет. Но я слышала, что Андрея хотят женить на Марии, дочери князя Ивана Ивановича Щетины-Оболенского. — Ответила Агнеша. Я удивлённо на неё посмотрела.

— Это когда ты успела уже всё разузнать?

— Ну, Матушка Королева. Долго ли? Мужчины такие болтливые становятся, особенно когда хмельного мёда изрядно попробуют. И перед девицей похвастать. Тебе и остаётся только ему мило и с восторгом в глаза смотреть.

Я усмехнулась.

— Ну, Агнеша, да ты прирождённая разведчица.

— А кто такая, разведчица?

— Эта та, которая умеет получать нужные вести. Информацию, знания, при этом не привлекая внимания.

Так Щетина-Оболенский, родственник нашего князя Долгорукова? Ведь Долгорукие тоже Оболенские?

— Совершенно точно, Матушка. — Кивнула мне Ксения.

— Матушка, ты бы поспала. Отдохнула. Тебе надо. А им то что? Они могут и вообще не спать. — Завела свою пластинку Фрося.

— Ладно, Фрось, не ворчи. Всё, давайте спать. — Подвела итог беседы. Девушки разоблачились. Умылись и легли в свои постели в соседней комнате. Фрося осталась спать в моей комнате.

Утром встала на зорьке. Девчонки, кроме Фроси, спали.

Пусть спят, козы прыгучие.

— Матушка, ты чего встала? Полежи ещё.

— Фрось, если я встала, значит выспалась.

— Не бережёшь ты себя. Надо больше отдыхать, ребёночка же носишь.

— Ничего с ребёночком не будет. Давай умываться.

Вода была уже приготовлена. Умылась. Не только лицо, но и вся обтёрлась, стоя в лохани. Фрося мне помогала. Я погладила уже выпирающий живот. Улыбнулась малышу. Фрося в этот момент стала вытирать меня насухо большим полотенцем. Потом оделась, опять же с помощью Фроси. Она вообще никого к этому делу не подпускала. Тут были боярыни, которые хотели поучаствовать в умывании и переодевании Королевы и будущей Великой Княгини Московской.

Только Фрося закрыла перед ними дверь.

— Ещё чего не хватало, кого ни попадя к Матушке допускать. Раньше я справлялась и теперь справлюсь.

Я только посмеялась на её недовольное ворчание. А ничего, что эти, как сказала Фрося, кто не попадя высокородные княгини, боярыни и дворянки. Но моей главной горничной, экономки и по совместительству операционной сестры, было глубоко наплевать. Для неё существовало только моё мнение. До остальных ей не было дело.

И Фрося знала, что я её не брошу и не отодвину от себя, чтобы не случилось. Фросе я доверяла. А это многого стоило.

Потом позавтракала. Когда заканчивала, стали просыпаться княжны. Первая проснулась Паула и устроила с Ксенией возню. Из их комнаты слышался смех и повизгивание.

— Фрося, что они там делают? — Спросила девушку. Та заглянула в комнату к моим фрейлинам. Поморщилась и осуждающе покачала головой."

"— Дурью маются. Подушками друг друга охаживают. Так глядишь и перья полетят. Совсем уже.