Ассана. Хозяйка джунглей

– Там живёт Каари, – едва сдерживая рычание, негромко с трудом ответила я. – Какие артефакты вы о чём?

– Да нет там никого! Если змея огромная, то её было бы видно! – фыркнула тётя Клара, незнамо как оказавшаяся среди нас.

– Стоп! – вскинул руку Степан Анатольевич. – Что ты, Игорь, всё заладил о сокровищах? Больше думать не о чем? Или нечем? Или при помощи мифических артефактов хочешь восстановить справедливость – тебе-то таланта новый мир не отсыпал!

Слова Вишневского явно задели за живое бывшего председателя ТСЖ – лицо его пошло крупными алыми пятнами гнева.

– В любом случае, – ровным голосом добавил дядя Стёпа, – сегодня действительно мы никуда спускаться не станем. Разобьём лагерь на полянке поблизости, вечером будем держать совет. Как решит большинство, так и поступим.

Игорёк недовольно поджал губы, но, пусть и с неохотой, кивнул.

Степан Анатольевич, прежде чем покинуть каменный язык, многозначительно на меня посмотрел, намекая, что нам надо бы поговорить без лишних ушей.

Подходящую поляну, окружённую деревьями, стволы которых были плотно переплетены толстыми лианами, нашли неподалёку от обрыва. Правда, она оказалась маловата для такого количество людей, но, как говорится – в тесноте, зато не на улице."

"Развели костёр, женщины взялись за двух жирных птах, добытых Лёшкой. Парень оказался талантливым стрелком, лук ему дался на диво легко. К природной меткости добавилось трудолюбие, и результат удивил не только нас, но и его самого.

Из ста двадцати человек выжило восемьдесят пять. Женщин осталось сорок, включая пожилых. Мужчин – тридцать, вместе со стариками, и пятнадцать разновозрастных детей.

Мы дошли до Нгосини без потерь. Как ни странно, за это стоит благодарить обезьян, невольно ставших нашими охранниками, и наблюдательность Вишневского.

Мой взгляд невольно метнулся к Игорю Петровичу: по сути, именно он виноват в гибели остальных. Нет ему прощения за ту глупость. Но не мне судить. Если судьба дала ему шанс выжить, выходит, так нужно?

От этих мыслей поморщилась.

– О чём размышляешь? – ко мне подошёл дядя Стёпа, уже выставивший часовых.

– О том, что кое-кто выжил совершенно несправедливо.

– Мы с тобой не раз обсуждали эту тему. Подчиняться кому бы то ни было, слушаться его – каждый решает для себя сам. Он никого не тянул и не заставлял насильно, – Вишневский мигом догадался о чём и о ком я. – Но справедливое возмездие… Я верю, оно есть, – глаза бывшего военного сверкнули сталью. – Пойдём, поговорим, – предложил он.

Мы, стараясь не привлекать внимания, вышли за пределы поляны, отдалились от неё на несколько десятков метров и остановились.

– Знаешь, я уже как-то тут пообвыкся, – криво усмехнулся мужчина, тяжело опускаясь на ствол поваленного дерева.