Бальзам Авиценны

Рогожин и Самсонов тоже начали устраиваться на ночлег. Помня о бродивших по пустыне хивинцах, Кутергин предложил по очереди нести караул с трофейной винтовкой. Правда, осталось всего четыре патрона, но все лучше, чем ничего – могут ведь подкрасться и повязать сонных.

Костер догорал, и едва светились багровые угли. В стороне тревожно всхрапывали привязанные к саксаулу лошади Нафтуллы. Их хозяин безмятежно разлегся и больше не обращал на русских никакого внимания. Подвинувшись поближе к капитану, Бессмертный молча показал глазами на коней, но Федор Андреевич сразу понял, что задумал казак, и отрицательно мотнул головой:

– Отставить! Мы не разбойники.

– Так я что. – Урядник равнодушно зевнул и отодвинулся. – Я так. Ложились бы, вашбродь, завтрева опять день будет.

Кутергин улегся, но, несмотря на усталость, сон не шел. Все время вертелась в голове мысль: как тут оказался Нафтулла? Сначала он в форте просился с русскими в степь, потом встретил их за рекой и добрался с экспедицией до развалин крепости, откуда неожиданно ушел. А теперь вдруг объявился у колодца в самом сердце пустыни.

И что означали его слова о судьбе? Какими незримыми нитями могут быть связаны его жизненные пути с капитаном русского Генерального штаба? Бред! Что общего между русским офицером, дворянином, впервые очутившемся в диких краях, и мелким азиатским торговцем? Тем не менее с момента прибытия в форт Федор Андреевич постоянно встречался с Нафтуллой. Необъяснимые совпадения? Поневоле призадумаешься и начнешь поддаваться влиянию восточной мистики.

Капитан приподнял голову и огляделся. Епифанов с присвистом похрапывал, Самсонов свернулся калачиком, а к его широкой спине притулился Прокофий Рогожин.

Урядник подбросил в костер кизяка и мелких веток саксаула. Положив винтовку на колени, он сдвинул на затылок лохматую папаху и медленно поворачивал голову то в одну, то в другую сторону, настороженно прислушиваясь и поглядывая в темноту. Федор Андреевич отметил, что казак устроился там, куда не доставал слабый свет тлеющих углей, чтобы его ненароком не сняли стрелой из темноты. С другой стороны костра лежал Нафтулла, с головой укрытый халатом. Спал он или нет? Может быть, хитрый азиат просто затаился и чего-то выжидал, наблюдая за русскими?

Кутергин встал, выпил воды из ведра и поплелся за бархан, наметенный ветром рядом с колодцем, – огромное количество выпитой воды настоятельно призывало облегчиться. Утопая штиблетами в рыхлом песке, капитан усмехнулся: наверное, со стороны он являет собой весьма занятную фигуру в грязном и рваном мундире без рукавов и погон, небритый, чумазый, в разодранных рейтузах.