Белые искры снега

 – Все ужасно заняты: нужно привести в порядок все документы. У учителей так много бумажной работы, вы просто не представляете, дорогая Анастасия Владимировна. Может быть, пройдем в учительскую, выпьем чаю, и я вам все объясню? – предложила она.

– Да, давайте, – согласилась я. – Только окна приоткрою, чтобы проветрить класс. Душно.

* * *Настя ушла, приоткрыв пару окон и совсем забыв о том, что на учительском столе осталась лежать раскрытая тетрадь Ярослава Зарецкого. На улице, заснеженной и сонной, подул ветер – северный, сильный, игривый.

Баловства ради он проник и в класс, промчался между рядами опустевших парт, сделал круг вокруг стола преподавателя и разметал несколько бумажек по полу. Он же лихо перевернул страницы тетради Ярослава на самую последнюю, напоследок потрепал листья растений у стены, и вновь вырвался на улицу, время от времени заглядывая в кабинет.

Если бы в этот момент Настя вернулась в класс, она бы с удивлением обнаружила, что самая последняя страничка тетради Яра изрисована синей обыкновенной ручкой. Конечно, многие ученики рисуют на последних страницах своих тетрадей.

Часто от скуки на уроках они выводят непонятные узоры, линии, абстрактные фигуры, малюют карикатуры или просто старательно переносят на бумагу образы любимых героев, которые получаются весьма и весьма коряво. Однако на последней странице тетрадки Ярослава были изображены девушки, и изображены умело, в движении. Первую он нарисовал во весь рост, идущую вперед, с развевающимися на ветру длинными волосами, облаченную в старинный наряд, и лица ее не было видно – сияние обруча на лбу не давало разглядеть его. Вторая была изображена по плечи, и приятно удивляла портретным сходством с оригиналом. Третья девушка – в самом низу страницы – походила на героиню карикатурного схематичного комикса. С торчащими волосами, злобными глазками и оскаленной улыбкой она орала: «Я – учитель года!» и хлестала плетью сгорбленных за партами учеников с огромными от страха глазами.

Если во второй девушке легко можно было узнать практикантку 11-го «Г» – Настю Мельникову, то на третьем рисунке она была еще и подписана.

Только Анастасия этого уже не видела. А еще через пару минут ветер вновь перелистнул страницы тонкой тетрадки.

Спустя четверть часа после того, как девушка ушла в учительскую вместе с завучем, кто-то подергал за ручку двери, а после она легонько повернулась, и в класс осторожно вошел Ярослав Зарецкий, прячущий в кармане школьного пиджака ключи от класса. То, что Днища не было в кабинете, его очень обрадовало – не надо теперь объяснять ей, зачем ему понадобилась собственная тетрадь.