Белые искры снега

Зарецкий, в это время поднявший голову и о чем-то размышлявший, заметил это и неодобрительно покачал ею. В его глазах прямо-таки было написано глубокое, искреннее отвращение."

"До конца второго урока мы досидели без особых происшествий. Детишки корпели над сочинениями, время от времени пытаясь списать откуда-нибудь, а я лениво следила за ними и пыталась распланировать свой день. Интересно, во сколько часов мы вернемся с мероприятия, на которое мне нужно будет сопроводить трех человек с класса? И вообще, кто это? Если среди них окажется Зарецкий, будет не смешно.

Он достал меня так, что я не видеть, не слышать его больше не желаю. Завтра проведу последний урок – открытый – в этом милом кабинете, получу от Светланы Викторовны все, что нужно для подтверждения прохождения практики, и больше не вспомню школу № 8, как страшный сон.

Под конец урока от скуки я стала делать ставки сама с собой, какую из тем выберет осточертевший мне Енот Адольфыч. Тем для сочинения было несколько, и каждая из них была связана с тем или иным направлением в поэзии Серебряного века.

Зарецкий сдал свою работу, когда стопочка тетрадей на краю учительского стола была совсем еще тонкой – сочинения были готовы у тех, кто либо не знал, что писать, либо у тех, кто был настолько умен, что все уже написал. Ярослав небрежно положил тетрадь, даже не взглянув на меня. А я ждала, что он хоть как-то сможет скрасить мне минуты ожидания, скажет что-нибудь веселое или, по обыкновению, глупое. Однако Принц был насуплен и чем-то недоволен. Почти сразу после него свою работу сдал и Степан Вшивков.

– Спасибо, милая, – развязно шепнул он мне.

Зарецкий, который еще и пары шагов не сделал, услышал и обернулся. В его глазах читался немой укор.

– Анастасия Владимировна, – тут же добавил Степан. Я по-злодейски ухмыльнулась. Не за что, милый Вшивков.

– Все написал, Ярыч? – весело спросил Зарецкого Степа и похлопал по спине.

– Ну не три четверти. Естественно, все.

– И я почти все!

– Ребята, тихо! – повысила я голос. – Написали и выходите. Не мешайте остальным. Осталось десять минут, – известила я спешно пишущих школьников.

Мое известие их не обрадовало.

Как и в случае с предыдущим одиннадцатым классом, сочинение дописывали на перемене, и последние ученики – стайка прилежных девочек – упорхнули, только лишь заслышав звонок, возвещающий о новом уроке.

– До свидания! – хором сказали девчонки, убегая из класса.

– До свидания, – ответила я и потерла лоб. Первую половину порученного я сделала – провела два сочинения, отсидев четыре урока. Осталось съездить на мероприятие, и я буду свободна как ветер.