Белые искры снега

– Ты такой милый. Скажи мне «мур-мур-мур»? – тоненьким голоском пропела я и даже потерлась головой об его плечо.

– Отстань от меня! – заорал он, резко убирая руку и отскакивая на шаг вправо. – Достала! А если эти идиоты, – был он не самого лестного мнения об учителях и учениках родной школы, – нас увидят? Чокнутая.

Я победно улыбнулась. Мал еще со мной тягаться, Енотушка.

– Зарецкий, смотри, твой друг, – указала я на криво слепленного местной детворой снеговика с морковкой вместо носа. – Может попозируешь около него? У вас профиль один в один.

И зачем я к нему лезу? Хочу уколоть? Или мне становится весело, когда этот ребенок начинает со мной препираться?

«В восемнадцать лет уже не дети», – уверенно заявил злой голос внутри меня.

«А ты была в восемнадцать лет ребенком?» – спросил хороший голос.

Царевна Ярославна ничего мне не ответила, только фыркнула.

До места проведения мероприятия мы доехали без особых и не особых происшествий. Правда, на мосту, ведущем на другой берег через Монастырский остров – тот самый, на который я однажды наведалась с друзьями, мне стало немного нехорошо: закружилась голова, сдавило грудь, и вместо воздуха в легкие хлынул поток концентрированного страха.

Правда, длилось это не больше минуты, а потом – как рукой сняло.

Мои переживания по поводу моего здоровья еще больше усилились. Наверняка что-то с сосудами.

Я сидела, прислонившись лбом к холодному стеклу, и бездумно глядела на проносившиеся мимо белые поля и на вершины безмолвных холмов на горизонте, которые казались заснувшими великанами.

Загородный парк, в котором должно было состояться мероприятие, находился на некотором отдалении от города.

Кроме гостинично-развлекательного комплекса, в котором будет проходить церемония объявления победителей, на территории парка располагались современные аттракционы, кафе, канатная дорога и много всего еще.

Несмотря на то, что парк пользовался популярностью у горожан, я была там только однажды – в день открытия, лет восемь или девять назад. И стоило мне только подумать об этом, как воспоминания сами собой всплыли в голове. Моя память почти не сохранила картинок, но голоса в ней остались надолго.

* * *Это был чудесный теплый летний вечер, обагренный алыми разводами заката с желтыми прожилками.

Этот визуальный образ был единственным, который я отлично запомнила.

– Отвратительно. – Это слово резало слух, как острый нож масло. – Она поедет с нами?

Ответом было лишь молчание.

– Алексей! Она не должна ехать с нами. Она должна остаться дома. Там ведь будут люди! – Женский голос, произносивший эти слова, был полон негодования, злости и глубокой затаенной ненависти – словно глубокая чаша была переполнена ядовитой жидкостью.