Белые искры снега

– Я уже все сказал. Она едет с нами, – негромко отозвался мужчина. В его голосе совершенно не было эмоций.

– Но… Я этого не допущу.

– Собралась спорить со мной? – поинтересовался мужчина все так же безразлично, однако что-то изменилось – возможно, в его взгляде, потому что женщине спорить было все труднее.

– Я просто хочу, чтобы мы поехали семьей, – сказала она глухо. – Ты, я и наши дочери, Леша.

– Так и будет. Она тоже твоя дочь.

– Это не смешно!

– А я и не смеюсь.

– Только по документам! Только по чертовым документам эта дрянь является моей дочерью – Женщина вдруг театрально рассмеялась.

Судя по звукам, она неспешно ходила по кабинету. – Когда-то в детстве я очень любила одну сказку, дорогой. Ты ее тоже знаешь. Сказку о Золушке. Мне всегда было так жаль милую Золушку и я просто терпеть не могла ее противную мачеху. Но кто бы мог подумать, кто мог подумать, что спустя почти тридцать лет я сама стану злой мачехой? Все как в сказке, Алексей. Не находишь? Мечтаем быть Золушками и Белоснежками, а в итоге оказываемся злыми мачехами и ведьмами. – Она усмехнулась.  – Я, правда, попала в сказку. Злая мачеха, старшие мерзкие дочери и младшенькая Золушка, ангел во плоти. Но твоя Настя далеко не ангел. Ты видел, как она на меня смотрит?

– И как же? – поинтересовался мужчина.

– Как на врага. В общем-то, правильно делает. – В женском голосе слышалось отвращение.

– Это все, что ты хотела сказать мне, Рита? – спросил ее супруг.

– У твоей доченьки ужасный характер. Она смеет перечить мне. Утром подралась с Яной, обидела. А ты вместо наказания везешь ее вместе с нами!

– Я поговорю с ней.

Довольна?

– Как же я ненавижу твою дочь! – с этим криком Рита уронила что-то на пол – судя по звукам, большую напольную вазу. – А знаешь почему?!

– Полегче, Рита. Полегче."

"– А я тебе скажу, почему, Леша. Даже если ты не хочешь слушать, скажу все равно. Можешь считать меня кем угодно, дорогой. Но твоя дочь – это вечное напоминание о той суке, с которой ты мне изменил. – Презрение в голое Риты достигло своего апогея. – Вечное напоминание моего позора. Вся в мать. Ты знаешь, что мне пришлось пережить тогда, когда ты заявился домой вместе с ребенком от этой дряни? Тогда, когда я сама должна была родить твою дочь? Ты ничего не знаешь, тебе всегда на все наплевать, дорогой.

Чтобы хоть как-то отмыться от позора в глазах общества, мне пришлось оформлять твою Настеньку на себя. Надо же! По документам я – мать близняшек! – Рита громко, но совсем не весело рассмеялась. – Воистину, никогда не знаешь, как Вселенная исполнит твои желания.

– Это все, что ты хотела сказать? – спросил мужчина.

– Почти, дорогой.