Беременная для Зверя

Он на мгновение замирает и начинает языком по кругу ласкаться едва ощутимо. Перед тем как снова до глотки мощным толчком вонзиться и рисовать затейливые фигуры. Умелец. От этого поцелуя жаркого грудь тяжестью наливается.

Мне хочется раздеться сейчас. Избавиться от ткани и подставиться под язык. Не только ртом. Но всем телом. Он умеет высекать похоть из женского тела. И я снова хочу, чтобы его губы путешествовали по груди и животу, щекоча пупок. И ниже….

Сейчас, когда его язык в моём рту жаркие спирали рисует, на мгновение представляю, как он меня языком внизу раскрывает.

Между ног проводит языком, лаская. Блажь стопроцентная и фантазия неуместная.

Не будет он мне вылизывать. Сам сказал. Припечатал. Но думать об этом грязно и сладко. Так сладко, что я кончаю, трясясь от оргазма и выброса адреналина в кровь.

Он запирает мой рот так жёстко и плотно, что стоны умирают там же. В душной клетке сумасшедшего поцелуя. Он не даёт мне отстраниться.

— Приехали.

Хлопают двери автомобиля. Мы одни внутри остаёмся. Только после этого Зверь отстраняется от меня, прикусывая губы напоследок.

— Раздвинь ноги. Хочу до звезды дотронуться.

Кажется, она потекла…

Широкая ладонь Зверь длинный подол юбки подбирает и ныряет между бёдер. Проводит костяшками пальцев по влажному кружеву белья. Сдвигает его в сторону. Зверь трогает набухшие складки пальцами. Начинает дышать ещё тяжелее. Пальцы нежно ласкают скользкие лепестки возле лона и пробуют влажный вход.

— Не потекла. Кончила… — признаюсь едва слышно. Я откидываюсь на заднее сиденье спиной и наблюдаю за выражением лица Зверя через полуопущенные ресницы.

— Молись, Арина, чтобы в этой сраной больнице сказали, что твою звезду трахать можно, — вбивает длинные пальцы до последней фаланги и чуть сгибает их, двигая внутри.

 — Иначе в рот тебя часами иметь буду и спермой кормить. Чтобы не наскакивала на меня сама. Не дразнила."

"— Голодный? — возвращаю ему его же вопрос.

— Смелая, что ли?

Зверь отстраняется от меня на метр, не меньше. Расстёгивает ширинку на брюках. Обнажает свой член набрякший и сжимает в кулаке. Дёрнув по нему всего пару раз, кончает. Лицо Зверя в этот момент застывает в муке наслаждения и мне хочется эту муку продлить, трогая его.

Сглатываю слюну, выделившуюся во рту и ожидаю его дальнейших действий.

Этот небольшой срыв говорит о многом, поэтому я осторожно придвигаюсь к Зверю и упираюсь лбом в каменное плечо, переводя сбившееся дыхание. Мы распаренные и подброшены высоко взрывом оргазма. Порознь, но всё равно чувствуется, как одно.

— Для меня фамилия ничего не меняет. Я себя той же чувствую, что и раньше.

— Уже не та, изменилась, твёрже стала, — выдыхает Зверь, тянется чнрез весь салон к бардачку на приборной панели и подаёт пачку салфеток.