Болевой порог

– Аборт по малолетке? – зло усмехнулся Дима, собирая с пола одежду.

Представить не могла, что слова могут так больно бить. Ударил по самому больному.

– Ты ничего не знаешь обо мне, – подавила первый всхлип, предвестник начинающейся истерики.

– Мне и не надо, – обернулся в дверях, – не лезь к моей семье и моим собакам.

Слезы уже бежали по лицу, капали с подбородка на голую грудь. В горле встал огромный колючий ком, который никак не хотел проглатываться.

– Чего ты боишься, Дим? – крикнула ему сквозь рыдания, – что-то почувствовать?!

– Дура… – услышала я перед оглушающим хлопком двери.

Дура!!! Господи, какая же ты дура!!! Ошиблась! Ты снова все перепутала, Оля! Забыла свое место! Уютный семейный вечер, родня, детки, собачки – это все не твое и не для тебя!

Скучала, ждала его… Фото это дурацкое отправила… Боже, какая идиотка!!!

– Отпусти меня!!! – заорала во все горло, – отпусти!!!

Меня колотило. Хотелось рвать и метать. В груди клокотала злость. Пусть он меня отпустит. Я не собиралась здесь больше оставаться ни минуты.

Соскочив с кровати, натянула то самое белое платье и, выскочив босиком в коридор, побежала в его спальню.

Шевц встретил меня на пороге.

– Ты че орешь?!

– Я хочу уйти! – ударила кулаком в плечо, – Дай мне уйти!

Он заволок меня в комнату, захлопнул дверь и, сжав одной рукой челюсти, припечатал к стене.

– Отпусти меня… – захныкала я, – не могу больше…

– Отпущу скоро… Хватит, наигрался, – брезгливо оскалился он, – ты мне надоела.

– Когда?..

– Через неделю вернусь из командировки и… будем прощаться…

– Скорей бы… – пролепетала, шмыгнув носом."

"Через неделю… Он отпустит меня через неделю… Я шла в свою комнату, не разбирая дороги из-за плотной пелены слез, что застилали глаза. Меня душила обида. На него. На себя, за то, что была такой глупой. И еще было больно в том месте, где билось сердце.

Всего неделя, и я стану свободной. Семь дней потерплю, а потом мы уедем с бабушкой далеко – далеко. Туда, где нас не найдут ни Карманов, ни Глущенко, ни Шевц.

Глава 45.

Вести переписку с анонимом необходимости больше не было. Но я не могла проигнорировать его новое сообщение. Потому что, если я хочу уехать из города незаметно, никто не должен знать, что Шевц меня отпускает.

«Хорошо. Как только все будет готово, я сообщу».

«Отлично. Жду». – ответила на письмо, пришедшее через два дня после дня рождения Димы.

После этого я позвонила бабушке и предупредила, что, возможно, скоро нам предстоит уехать из города. Долго думала, как объяснить ей причину, но так и не придумала ничего правдоподобного. Очень просила не волноваться и пообещала, что объясню все при встрече.

Теперь Глущенко. Страх перед ним стал непроходящим. Я терзала себя мыслями, как исчезнуть из города незамеченной.