Боло!

Башня Бенджи завертелась как змея, и его “Хеллбор” послал гораздо более мощный заряд прямо в лобовую броню второго “суртура”, прежде чем тот успел выстрелить. Затем он отчаянно развернулся к первому мельконианскому меху.

— Шестеро, — подумал Манека на мгновение. — Теперь нас всего шестеро!

А затем, в одну и ту же секунду, обе боевые машины открыли огонь.

— Пробитие корпуса! — рявкнул голос Бенджи. — Пролом корпуса в...

Мгновение, мимолетное колебание в пульсе вечности, которое будет вечно жить в ночных кошмарах Манеки Тревор, которое ее чувства зафиксировали с невыносимой ясностью.

Ужасная, обжигающая вспышка света, одновременный приступ агонии, мелькнувшее размытое движение, когда подразделение 28/G-862-BNJ ударило внутренним панцирем из дюраллоя по креслу своего командира.

А затем темнота.

— Здравствуйте, лейтенант.

Тихий голос прогремел в голове Манеки подобно грому, и она отшатнулась от его силы. Она почувствовала, что раскачивается в огромной пустоте, как какой-то призрачный маятник, а головокружение то нарастало, то отступало внутри нее.

— Пора просыпаться, — прогремел мягкий голос, и она крепче закрыла глаза.

Нет. Не время просыпаться. Если она это сделает, что-то будет ждать ее впереди. Что-то, с чем она не могла — и не хотела — столкнуться.

Но голосу нельзя было отказать. Она цеплялась за свой безопасный темный кокон, но чувствовала, что ее неумолимо, безжалостно вытаскивают из его глубин. А затем ее глаза открылись и сощурились под ярким потоком света.

Нет, не глаза — один глаз. Она поняла, что слепа на правую сторону, с какой-то мечтательной отрешенностью, и подняла правую руку, чтобы дотронуться до повязки, закрывающей этот глаз.

Только ее рука отказывалась двигаться, и когда она медленно — очень медленно — повернула голову достаточно далеко вправо, чтобы видеть, то обнаружила, что ее правая рука заканчивается чуть ниже плеча.

Она медленно моргнула оставшимся глазом, ее вялый мозг пытался справиться с ранами, и тут чья-то рука коснулась ее левого плеча. Она повернулась в ту сторону, прищурилась, пытаясь разглядеть детали, и увидела мужчину в парадной форме морской пехоты Конкордата. Полковник, подумала она, затем моргнула. Нет, она снова ошиблась. На нем была форма полковника, но на воротнике были приколоты знаки различия бригадного генерала.

— Вы уверены, что с ней все будет в порядке? — услышала она голос полковника, ставшего генералом. Он смотрел на кого-то другого. На человека в белом.

— Мы добрались до нее вовремя, — успокаивающе сказал человек в белом. — На самом деле, ваши люди добрались до нее вовремя и вытащили ее, пока нам еще было с чем работать. Потребуется время и большая регенерация, чтобы поставить ее на ноги, но сам ремонт будет довольно рутинным.