«Братская могила экипажа». Самоходки в операции «Багратион»

Здесь хорошо потрудилась авиация и тяжелая артиллерия, оставив множество воронок, заполненных мутной водой.

Бетонный дот на обочине был разбит прямыми попаданиями. Коробка с метровой толщины стенами лопнула. Торчали прутья арматуры, а среди них закопченный ствол 88-миллиметровой пушки. Из развалин с карканьем взлетели несколько ворон.

В этом месте дорогу пересекал широкий противотанковый ров, за ним рядами торчали надолбы. Видимо, наши танки замедлили ход и попали под огонь. На обочине и на дороге застыли штук семь «тридцатьчетверок».

Некоторые сгорели и взорвались от детонации снарядов, башни валялись рядом или сползли на край опорной плиты. Тянуло запахом жженой человеческой плоти. Танкистов в основном успели похоронить, виднелась братская могила с табличкой, на которой теснилось десятка полтора имен и фамилий.

Старшина Шендаков, который сидел в бронетранспортере, снял каску и повернулся к проводникам-партизанам:

– Вот такой ценой победы достаются! Семь машин как корова языком слизнула.

– А танки-то почти все новые. «Т-34-85», – сказал один из разведчиков.

– Ну и что? Пушки у них сильные, а броня так себе, сорок пять миллиметров. Башня только хорошо защищена.

Партизаны молчали, не вмешиваясь в разговор. Тоже сняли шапки, на которых вместе с красными лентами поблескивали эмалевые звезды, подаренные в штабе.

Вскоре картина изменилась. Братья-славяне, прорвав оборону, раздавили и обрушили две траншеи, сровняли с землей орудийные капониры.

Лежало множество немецких трупов, разбитые, сгоревшие бронетранспортеры, грузовики. На обочину завалился мотоцикл. Из коляски торчал ствол пулемета «МГ-42». Его хозяин застыл, сжимая рукоятку. Голова в массивной каске свесилась на грудь. Водитель «цундаппа» пытался спастись, но успел сделать лишь два шага и лежал в заполненной водой канаве. Наружу торчали добротные подкованные сапоги.

– Слышь, старшина, останови броневик! – дружно закричали оба проводника. – Пулемет заберем, патроны. И сапоги у фашиста справные.

– Нельзя. За нами три машины с десантом, – отрицательно покачал головой Николай Шендаков. – Вдруг засада. Шарахнут из зарослей, и закончится наш боевой поход. Да и на хрен он сдался, этот пулемет. На «скауте» их два, один крупнокалиберный, и полные коробки с патронами. На самоходках орудия трехдюймовые и автоматы у десанта.

– Знал бы, чем мы воюем! – воскликнул старший из партизан. – Пулеметы старье, с подбитых танков снимали. Патроны поштучно считаем. Гранаты сами изготовляем. Покажи, Грицко.

Партизан помоложе достал из чехла самодельную гранату, больше похожую на обрезок металлической трубы. Из отверстия в верхней части торчал вместо запала бикфордов шнур.