«Братская могила экипажа». Самоходки в операции «Багратион»

– Попробуй зажги его в такую сырость, да еще под пулями!

Старшина достал из ящика, стоявшего под ногами, две «лимонки» и протянул их партизанам.

– Берите, дарю. Эти не подведут.

– Добрый ты, старшина, – принимая гранату, сварливо заметил партизан. – Чтобы пулемет добыть, мы порой жизни кладем, а здесь под ногами валялся. Бери – не хочу.

Партизан постарше, вешая гранату на пояс, выругался и показал рукой в сторону зарева.

– Студники горят. Спалили деревню, морды фашистские!

– Долго мы бродили да ехали, – отозвался второй партизан. – Теперь бы Довжу и Тригубцы спасти."

"Немецкое командование любого звена очень не любило, когда кто-то пытался провести параллель между походом Наполеона на Россию и нынешней войной. Слишком тягостным было напоминание об исчезнувшей в бескрайних просторах России огромной армии Наполеона.

Некоторые офицеры тайком проглядывали страницы исторических исследований и убеждали себя, что сейчас война другая. Однако многое повторялось. Огромный фронт, растянувшийся на тысячи километров, сотрясали в сорок четвертом году непрерывные удары Красной армии. Партизанское движение в тылу приняло невиданный размах.

Гитлер тоже кое-что усвоил из уроков войны 1812 года. Он помнил, как отступали по выгоревшей безжизненной местности французские войска. А позже, обессилев от голода, замерзали в снегу. Начиная с сорок третьего года немцы, отступая, жгли и взрывали все что могли. Пусть большевикам останется выжженная земля и ничего больше! Это должно было замедлить наступление советских войск.

Зондеркоманда, которая прибыла в село Довжу, состояла из группы эсэсовцев, саперов и усиленного взвода украинских полицаев. Партизанам было бы трудно справиться с командой, которая была экипирована не хуже, чем регулярная часть.

У эсэсовцев и саперов имелись два бронетранспортера и несколько мотоциклов. Взвод из пятидесяти полицаев передвигался на «полуторке» и лошадях. Кроме пулеметов команда имела на вооружении два миномета и 45-миллиметровую пушку, которую доверили полицаям.

Все происходило, как обычно. Деревню окружили со всех сторон, отрезая жителям путь к бегству. Из крайнего дома выскочили женщина с двумя подростками и старик, толкавший перед собой тележку с вещами.

Полицай с белой повязкой на рукаве пиджака выстрелил, целясь им под ноги. Крикнул, передергивая затвор винтовки:

– Назад! Прибью к бисовой матери.

Лес был совсем рядом, а женщина не ждала ничего хорошего от немцев и полицаев. Она подтолкнула старшего сына:

– Бегом, Василь! Сашко, не отставай, – и погрозила полицаю кулаком. – В детей стрелять будешь? Смотри, Красная армия придет, за яйца тебя подвесят. Не слышишь, как пушки палят?

– Всем приказано собираться на площади! – кричал полицай. – Объявлена эвакуация.