«Братская могила экипажа». Самоходки в операции «Багратион»

Стрелять он больше не решался. Подростки уже добежали до ближайших елей и звали мать. С другой стороны вывернулся мотоцикл. Водитель лихо развернул тяжелый «цундапп», а эсэсовец, сидевший в коляске, дал очередь из пулемета вслед убегавшим мальчишкам.

Один из них споткнулся, видимо, был ранен. Его подхватил под мышки старший брат и потащил в лес. Немец добил бы убегавших, таков был приказ. Да и сам он, не раздумывая, стрелял «советских»: русских, белорусов, даже украинцев, многие из которых служили в полиции.

Но к мотоциклу кинулась женщина, встрепанная, в сползающем с головы платке, с узелком в руках.

– Это дети… не стреляй, пан!

Женщина поскользнулась в грязи и, добежав до обочины дороги, встала между мотоциклом и деревьями.

– Верни своих гаденышей! – крикнул полицай. – Не дразни пана лейтенанта.

Но женщина продолжала стоять, что-то бессвязно бормоча и размахивая узелком. К ней спешил старик с тележкой. Пулеметчик не дослужился до лейтенанта и носил звание унтершарфюрера (унтер-офицер). В подобной ситуации он привык действовать быстро. Местные пытались скрыться, а двое уже исчезли в лесу. Непорядок!

Пулеметная очередь прошила женщину, затем старика. Оба тела остались лежать на дороге. Дождевая вода, скопившаяся в колее, стала бурой от вытекшей крови. Подошел еще один полицай, и шарфюрер предупредил их:

– Надо смотреть внимательно. Из села никого не выпускать.

Мотоцикл, разбрызгивая грязь, умчался, а полицаи, убедившись, что старик и женщина мертвы, принялись торопливо разбирать вещи в тележке.

В основном там было заношенное тряпье, но отыскалось и что-то приличное: овчинная безрукавка, расшитая цветными нитями, и почти новая теплая свитка, принадлежавшая, видимо, старику. Полицаи немного поспорили из-за вещей, затем бросили жребий и забрали, кому что причиталось.

Уходя, они услышали звук, похожий на щенячий визг. Это плакал младший подросток, а брат зажимал ему рот и уговаривал:

– Молчи, Сашко! Матери уже не поможешь, а нас убьют.

Полицаи на всякий случай пальнули из винтовок и направились дальше.

В селе уже поджигали дома, а жителей выгоняли на дорогу. Они несли узлы с одеждой, посудой, гнали домашнюю скотину. Кто-то бросился бежать, застучали выстрелы.

Испуганные крики, гомон толпы, стрельба помешали немцам и полицаям увидеть вынырнувшие из-за поворота бронетранспортер и три самоходки с десантом на броне. Они шли на полном ходу, приближаясь к селу.

Первым опомнился экипаж бронетранспортера «ганомаг», вооруженный крупнокалиберным и обычным пулеметами. Он занимал хорошую позицию, но его пулеметы были бесполезны против самоходных установок.

Оставалась надежда лишь на «сорокапятку», возле которой суетились полицаи-артиллеристы.