Час шестый

Каждую ночь готовился Пачин «откинуть копыта», как говорил Деменей Кусюмов — башкир, с коим вместе корчились на еловых нарах. Не успевали оба обсохнуть до утренней канители. Их обоих перевели на канал, и начали они усиленно напрягать гужи, чтобы выслужить полтора за один день на строительстве «канавы», как называли Беломор многие заключенные.

Здесь Данило Пачин узнал, что власть отменила округа и уезды, зато учредила какие-то районы.

Скачков остался на прежней должности, ему-то было все равно: уезд, округ или район. Микуленок пошел выше. Стал Николай Николаевич Микулин председателем райисполкома.

Теперь они были почти на равных с секретарем райкома. Секретари слишком часто менялись. Менялось в России все и вся… Кабинетная жизнь отнюдь не стояла на одном «градусе», как выражался Данило Пачин, и каждая перемена в верхах тотчас отзывалась и на «канаве», и на жителях Ольховицы.

У прокуроров и следователей хлопот был полон рот, как говорил Скачков, ограда выше колокольни, как говорилось в народе."

"— О чем задумался, детина? — хохотнул Скачков после того, как без стука вошел в предриковский кабинет и с чувством пожал руку Микулина.

Уверенно сел он около главного предриковского стола, за коим Микулин проводил совещания. Столы стояли буквой «Т», как было принято в райкомах.

Скачков спросил у предрика, как правильно: «Никулин» или «Микулин»?

— Таскать, и так и так можно, это не имеет значенья!

Николай Николаевич продолжал маршировать по собственному кабинету. Он действительно сильно задумался и не знал, что делать. После очередного визита в райком председателю было над чем задуматься. Секретарь райкома сказал не очень-то приятную новость.

По сообщению райпрокурора, в народный суд поступило заявление от гражданки Мироновой, — проживающей в деревне Шибаниха.

Она якобы требовала с Микулина алименты. Секретарь не посулил предрику повоздействовать на судью и прокуратуру. Он просто приказал немедленно исправить моральный облик, чтобы не допустить падения авторитета советского служащего. «Если дело дойдет до областного прокурора Головина, тебе не миновать оргвыводов…» — добавил он напоследок.

В дополнение к райкомовской головомойке дошли до предрика слухи, что Палашка Миронова снова беременна, и в Шибанихе будто бы опять думают на него, то есть на предрика.

Мол, больше и некому. Нет, это уж слишком!

— Дак ты чего ходишь по кабинету как журавель по болоту? — опять спросил Скачков и хохотнул.

— Жил бы тихо, да от людей лихо, — ответил предрик.

— Каковы дела с ворошиловским жеребцом?

При таком вопросе Микулин воспрянул духом, заулыбался и сел.

— Таскать, жеребца Ворошилов берет! Он объявляет нам благодарность! Из Москвы бумага пришла. Надо припасать вагон и конюха, жеребца будем отправлять.