Черный меч царя Кощея

Дело знакомое…

— С вами он поступил так же?

Василиса молча кивнула.

— Понятно.

— Шесть лет назад меня из родного дома украл, жениться обещался, а сам бесовкой обернул да и бросил. Сожрать хотел, потом передумал. Сказал, что, покуда я в нём научный интерес вызываю и приказам не противлюсь, жить буду…

— Что ещё за научный интерес? — почему-то зацепился я.

— Кормит он меня, — шёпотом призналась красная, как кетчуп, девушка и, плюхнувшись задом на пол, разревелась: — Таблетки пить заставляет! Хочет, чтоб я ещё толще стала-а! А я ж как тростиночка была, стройней вашей Олёны, а он… а ему… Говорит, к зиме жирной пищи прикопить надо. Теперь девиц сразу жрать не станет, а раскормит, как меня, таблетками, и уж тогда… Не хочу толсте-э-эть!!!

Честно говоря, вот такого психологического разворота я никак не ожидал. Баба-яга ещё не пришла в себя, неугомонная Маняша елозила на табурете так, словно хотела выйти в туалет, но по глазам было видно, что мечтает она лишь об одном — задушить предательницу Василису! Ну и нас с бабкой, как свидетеля и конкурентку, до кучи. Семь бед — один ответ!

А мои мысли были заняты попыткой осознания того страшного факта, что моя нежно любимая жена находится сейчас в зарубежном круизе с самым мерзким Змеем-людоедом на свете! Чтоб он сдох в муках от жирной пищи и повышенного холестерина!

— Давно они улетели?

— На зорьке, — кивнула чуть подуспокоившаяся бесовка.

— Когда вернутся?

— Не знаю. Да в любой момент заявятся.

— Хорошо, — злорадно оскалился я и по-разбойничьи подмигнул. — Дорогая Василиса, могу ли я рассчитывать на ваши оскорблённые чувства обманутой женщины, строя свои личные планы холодной мести?

Гражданка Премудрая деловито вытерла рукавом слёзы и серьёзно кивнула.

— Как отапливается замок?

— Печами огромными, что в подвалах стоят. В каждой такой печи дуб в три обхвата поместится. А топить их Змей никому не доверяет, сам, своею рукою каждые три дня брёвна могучие в топку кидает.

— И работа по хозяйству, и физическая форма поддерживается до зимней спячки, — сдержанно похвалил я. — Значит, сейчас у печей никого?

— Ни одной живой души!

— Тогда вперёд. Будем мстить гаду за скормленные вам таблетки для ожире… Прошу простить, для приближения к рубенсовскому типажу.

Василиса, кажется, даже улыбнулась.

Ну вот, а я всегда думал, что не умею делать комплименты дамам. Получается, что на самом-то деле ничего такого уж сложного здесь нет. Надо будет теперь ещё Митьку научить…"

"Быстро перепроверив узлы на бабке и юной селянке (а также навязав пару новых, покрепче, для гарантии), мы быстрым шагом направились через два коридора и далее по винтовой лестнице вниз. Спускались довольно долго, и с каждым десятком ступеней жар всё усиливался и усиливался.