Чувства наизнанку

И такое во мне росло возмущение!

Пока коллеги вставали со своих мест, пока покидали просторный опенспейс, пока за окном садилось за кривой горизонт августовское солнце. Пока сам биг-босс ровно в девять вечера наконец-то не покинул свой кабинет.

О, я его ждала! Потому что внутри меня, словно в жерле вулкана уже во всю бурлила лава. А при виде его довольной физиономии меня окончательно переклинило и произошло извержение.

— Ах, какая смекалка, ум и сообразительность, — язвительно, но со смешком произнесла я, тем не менее, не отрываясь от монитора.

— Ты со мной разговариваешь?

— Нет, с тумбочкой, — огрызнулась я.

— М-м, ну ясно. Если не справляешься, то так и скажи, не надо выставлять меня самодуром, — медленно подошел к моему столу Хан и облокотился на перегородку, дотрагиваясь руками до нежных роз.

— Позвольте предупредить, смерть от разочарования ужасна мучительна, — фыркнула я.

— Что-ж, как знаешь. Значит, паши дальше. Все лучше, чем…

— Чем что? — подняла я на него глаза и почти тут же получила ментальный удар под дых.

Боже, ну почему он такой? Тако-о-о-ой!!!

— Чем влезать в чужие пары! — неожиданно рявкнул он и рассек воздух ладонью.

— Занятная шарада! Но простите, разгадывать ее не буду — очень занята, — и потрясла в воздухе папкой с «Соло-ГК».

— Дуру из себя перестань корчить, тебе не идет!

— М-м, еще что скажете?

— Думаешь, я не в курсе, что Гордеев живет с Толмацкой, м-м? Она вообще в курсах, что ты «детка», которой каждый день ее парень дарит цветочки с конфетками, — и я тут же сглотнула горький ком.

— Так вот вы, что обо мне подумали, — задохнулась я от обиды.

— А что не так? Это же ты трешься вокруг Стасика, как последняя дрянь!

— А что, надо вокруг вас тереться, Марк Германович? Тогда будет все в порядке и домой я буду уходить вовремя? Я права? — уже змеей шипела я.

— Таня, — угрожающе зарычал Хан.

— Ах, так значит я права. Ну, просто восторг! А что будет, когда я не соглашусь на ваши условия? Снова мне бабки предложите за благосклонность? Или вы уже пережили свои тупые юношеские порывы?

— Замолчи.

— А я не буду! — откинула от себя папку и встала на ноги, — Рабочий день закончен, болтаю, что хочу. И вообще, раз начали вынюхивать про меня гадкие подробности, то вот вам еще одна — Арина в курсе. Ясно? Надо будет, так мы и шведской семьей счастливо заживем и вас не спросим. Все! До свидания!

Рухнула в кресло и прикрыла глаза. А когда открыла, Марка Хана уже не было в помещении.

— Эпическая дура ты, Танюха, — пробормотала я сама себе, — просто эпическая!

Галочка…

Глава 7. О том, что у всякого есть прошлое и настоящее…

ТаняПосле ухода Марка Гадовича, я просидела в офисе до двух часов ночи, пока меня не попросил на выход охранник.