Дело двух Феликсов

Еще бы, надпочечники выплеснули в организм такую порцию адреналина, что почувствовать тридцать граммов спиртного было мудрено. При нашей работе надо пить ведрами, вспомнил он слова одного знакомого. Действительно, так. Он долил бокал и отхлебнул из него, уже не чинясь, как следует. Тепло согрело пищевод, опустилось в желудок, стало распространяться по телу. Ага, так-то оно лучше!"

"Сочинители бульварных романов думают, что шпионы любят коктейли. Ерунда! Шпионы любят что покрепче. Только редко себе это позволяют, боясь в одних случаях потерять контроль над собой, в других — попросту спиться.

Все эти коктейли, ликеры, пиво — просто суррогат подлинного удовлетворения, то, что позволяешь себе, поскольку другое заказано. Вот сейчас — сколько он может выпить, прежде чем действительно опьянеет? Бутылку, две, может быть, три. Может быть, очень даже может. Но что будет с ним назавтра, и на кого он будет похож, когда придется тайным образом переходить границу?

Нет, мсье-дам, он выпьет еще только один бокал — и не больше. В крайнем случае, два или три. А больше — ни-ни. Потому что он — кадровый разведчик, хотя и потомственный француз.

Да, он русский француз, так и что с того? Штюрмер вот тоже русский немец, а работает на него, лягушатника. Впрочем, нет, не так. Все они русские люди и работают, в конечном итоге, на благо своей несчастной родины, захваченной, поруганной и изнасилованной большевиками. Конечно, с этой своей патриотической работы они имеют небольшой гешефт, но как же, скажите, работать совсем без гешефта? Ведь жить на что-то же надо, не так ли, господа?

Правда, лично ему все это не по нутру. Он желал бы настоящей, серьезной работы.

Государственные тайны высшей секретности, политический шпионаж, в крайнем случае — научно-технический. Но, простите, откуда взяться политическому шпионажу в советской России? Все политические тонкости тут ограничиваются вопросом, кто кого сожрет в ближайшее время: Рыков — Троцкого, Троцкий — Сталина или Сталин — всех остальных.

Что же касается науки и техники, то говорить об этом в лапотной коммунистической России просто смешно. Конечно, остались еще отдельные умы, способные изобретать, но умы эти оттеснены на периферию, и нет системы, которая бы собирала и реализовывала все изобретения.

Чем, простите, занимается сейчас хваленое ОГПУ? Мозговым радио Кажинского, шаманизмом Барченкова, еще какой-нибудь ерундой? Да Боже мой, пусть занимается, сколько хочет, за это время Запад уйдет на пятьсот лет вперед, и тогда уже никакие шпионы ничего не изменят.

Увы, то, что производит Россия сейчас, миру не интересно. Но ему по-прежнему интересно, что она производила раньше. Или хотя бы то, что она хранит в своих закромах.