Дерзишь, темненькая моя?

Владелица магазинчика, а, по всей видимости, она ею уж точно была, так как слишком уверенно себя вела, одобрительно покачала головой и подошла ближе, оттесняя меня в сторону. Присев она с головой ушла в изучение моего излишнего гардероба.

– Даже с этикетками, – удивилась она, вытащив какое-то розовое безобразие с рюшами. Вот вообще не помню, когда это мачеха успела такое прикупить. Я уже давно не носила ничего розового или персикового. Хотя бы потому, что в платьях такой расцветки выглядела как кукла. Раньше, когда мои волосы были темными, этот цвет мне еще как-то шел. Но после того как одна из ведьмочек нашей группы – Амелия соф Валлари – из чистой мести выкрасила меня сначала в красный цвет, а потом из вредности еще раз изменила цвет моих локонов на синий, мои волосы стали в итоге платиновыми. Не скажу, что я расстроилась – так даже красивее. Теперь я прямо светловолосая кареглазая статуэтка с белоснежной кожей и ямочками на щеках. А рюшки и бантики только придавали этому образу завершенность. Но, моя ведьминская натура требовала более темных цветов.

Владелица лавки, наконец, оторвала взор от ценного содержимого моего чемодана и уставилась на меня.

– И сколько за все это ты хочешь? – глаза темноволосой женщины сузились.

– А сколько можете дать сразу? – быстро сориентировалась я.

– Тут целое состояние и не буду обманывать, разойдется все это очень быстро, даже если немного заломить цену. Но это время…

– Деньги мне нужны сейчас, – поставила я условие, – но и потом они, конечно, мне тоже пригодятся. А вообще, если сторгуемся, то думаю, у меня найдется вещей еще на такой же чемоданчик.

Ведьма призадумалась. Она явно приценивалась и боялась прогадать. Я ее прекрасно понимала.

– Я не спрашиваю, откуда столько, и так вижу, что все одного размера и идеально бы сидело на твоей фигуре. Так что переживать по поводу того, что это все краденое, мне не стоит. Интересоваться у темной, зачем ей деньги, тоже глупо. Просто так со своим гардеробом никто расставаться не станет, – хозяйка лавки внимательно взглянула на меня. – Даю сто монет сразу. А как все распродам, то выручка пятьдесят на пятьдесят. Я не стану обманывать. Не хочется, чтобы мне прилетело проклятье в спину от тебя. Ну как, условия тебе подходят?

Женщина открыто улыбнулась, а я даже дернулась от такого «дружелюбия». Только сейчас я поняла, что так смущало меня в этой особе. Ее аура вообще не читалась, каким-то образом ей удалось скрыть ее полностью. Теперь я уже более пристально осмотрелась и не без труда нашла небольшой амулет, висевший над дверью.

– Это так мешает жить? – прямо спросила я.