Дети белой богини

- Встала рано, око­ло шести часов, чтобы незаметно уйти. У меня ключи, я не хотела будить Геру. Он так устает на работе! Когда брала куртку, заметила плакат. По­думала: «Почему он в шкафу? Непорядок». Знае­те, Гера не выносит беспорядка. Он вообще очень домашний. И я пошла в столовую, чтобы пове­сить плакат на место. Вы так крепко спали...

- А вы заметили, что на обратной стороне -рисунок?

Вера Васильевна вновь отвела глаза. Значит, заметила.

- Внимательно его рассмотрели?

- Я... Я сказала Герману. Позже.

- А он что?

- Ничего. Велел забыть об этом. А потом пла­кат исчез. Гера сказал, что выбросил его. И пра­вильно. Это плохие рисунки. Страшные.

- Рисунки? Значит, вы видели еще что-то?

- У него в спальне. В шкафу.

- Разбитая витрина. Так?

- Да. А откуда вы знаете?

- А машина? Разбитая машина?

- Я... не помню. А что говорит Гера?

- Вы не замечали за ним ничего странного? Он способен на... Ну, скажем, на неадекватные поступки?

- Какие поступки? - удивленно переспроси­ла Вера Васильевна.

- Странные. Например, ходить по улицам и разбивать витрины."

"- Что вы! - испугалась она. - Что вы! Как мож­но! Это же Гера!

- А тот человек... Мужчина, за которого вы собирались замуж... Что он сказал по поводу раз­битой машины?

- Ах, это... Замуж я не собиралась. Так... Доч­ка его у меня учится. Младшая. Ну зашел пару раз, слово за слово... Я хотела, как лучше. А все почему-то подумали, что хочу увести его из семьи.

- Но он же к вам переехал! Неделю жил.

- Соседки насплетничали? Да, ночевал. Я ведь знала, что Ника вернется. Я руки хотела Герману развязать, только и всего. Что ж... Как вышло, так вышло. Конечно, он подумал, что машину разбил Гера. - Она осеклась. - Чуть не до драки дело дош­ло. Если бы это был кто-то другой...

- Если бы это был не Горанин, с рук бы не сошло, - подхватил Завьялов. - Но с Гораниным никто связываться не хочет. Ну разбил машину, и что?

- Вы думаете, это из-за меня? - испуганно спросила Вера- Васильевна.

- Я думаю, что здоровый человек на подоб­ное не способен. Мы столько лет знакомы, я ни­чего такого за ним не замечал!

- Недавно он ходил в поликлинику, - Вера Васильевна с тревогой взглянула на Завьялова и задумчиво сказала. - К невропатологу.

- Что-о?

- И в больнице побывал. В психиатричке. Раз­говаривал с врачами.

- Насчет чего?

- Откуда же я знаю? Мать моей ученицы там работает. В психиатричке. А другая — в регистра­туре, в поликлинике. Они и сказали.

- Но почему вдруг эти люди стали рассказы­вать вам о Горанине?

- Что в этом странного? О нем всегда говорят. Что ни день, то новая сплетня. Вот теперь говорят - Горанин, мол, по больницам стал ходить, а на вид ни за что не скажешь, что больной.

- А Маша работала медсестрой, - пробормо­тал он. - Может, она была в курсе?

- В курсе чего?

- Его заболевания. Кто-то сказал ей. Быть мо­жет, случайно обмолвился.