Дети белой богини

Телевизор работал, герои популярного сериала говорили громко, не удивительно, что женщина не услышала стука. Увидев его, она испуганно ойкнула. Сдавленно, тихо. И тут же зажала ладо­нью рот. Что ее так напугало? Потом кинулась к . пульту и убрала звук.

- А Герман дома? - спросил он. Женщина закивала: да, да, да! И тут же кину­лась к плите, где варился борщ. Когда обернулась, он понял: что-то говорила. Но с ним нельзя разго­варивать, повернувшись спиной. Горанин и Маша это знают, с ними проблем нет. Переспросил:

- Что, простите? Я не расслышал.

- ...прибираюсь здесь. Герман...

Теперь женщина смотрела ему за спину. Обер­нувшись, Завьялов увидел Германа. Горанин, в голубых джинсах, но голый по пояс и босой, сму­щенно проговорил:

- Сашка, ты? А я вот переодевался. Только-только с работы.

«Врет!», - тут же подумал Завьялов.

- Вера Васильевна, вы закончили? - офици­альным тоном спросил Герман.

- Да, - растерянно сказала женщина. Види­мо, Герман делал ей за его спиной какие-то зна­ки, потому что она вновь стала объяснять: - Я здесь прибираюсь. И стираю. И...

- Саша, - тронул его за плечо Герман. -А? Что?

- Мне неловко всем объявить, что у меня дом­работница. Понимаешь?

- Почему неловко?

- Потому. Вера Васильевна вот уже много лет Помогает мне по хозяйству. То есть помогала. А потом... Словом, она собиралась выйти замуж, но теперь вновь оказалась в сложном финансо­вом положении...

Герман тщательно подбирал слова, но Завьялов и половины не услышал, потому что внимательно приглядывался к Вере Васильевне. Лицо знакомое. Но это не удивительно. Прожив столько лет на Фаб­рике, трудно встретить человека, лицо которого не­знакомо. Женщине чуть за сорок. Бледна, щеки впа­лые. Когда-то была красива, но теперь в темных во­лосах мелькает седина, кожа сухая, вокруг глаз за­метны морщинки. Она старше Германа. Нет, не любовница. Косметикой не пользуется, седину не закрашивает, одета плохо - в старые джинсы и сви­тер ручной вязки. Даже Валюша по сравнению с ней — королева. Чего они оба так испугались?

- Меня дочка ждет, - просительно посмотре­ла на Германа Вера Васильевна. - Ей рожать ско­ро. Мало ли что. Я пойду?

- Конечно, - кивнул Горанин. - Сколько я вам должен? - Давайте выйдем в коридор и там рас­считаемся.

Как хлопнула входная дверь, он не услышал. Должно быть, Вера Васильевна прикрыла ее ак­куратно, тихо. Завьялов сидел, уставившись в те­левизор. Ему показалось странным - Горанин хо­дит по дому босой, полуодетый. И женщину, по­хоже, это нисколько не смущает.

- Значит, это твоя домработница? - спросил он, когда Герман вернулся.

- Ну да. - сказал бывший друг, натягивая ру­башку.

- Постой... Та самая Верка, которая...

- Сплетни о нас - чушь собачья. Вера Васи­льевна ходит ко мне. Тайком. Я не хочу объяв­лять об этом. У нее двое детей. Сыну двадцать два, он учится.