Девочка. Книга вторая

Барретт с непроницаемым видом смотрел на сцену, освещенную софитами, и, казалось, был равнодушен ко всему происходящему. Но это была лишь маска — я знала, чувствовала, что Ричард внимательно следит за каждым моим словом, жестом, поступком, оценивая игру. И не было суда требовательней и придирчивей, чем его — как истинный Хищник фальшь он чувствовал нутром.

Немного сориентировавшись, я стала присматриваться к гостям. Толпой они смотрелись, как стая улыбающихся масок, но стоило немного их приблизить, взять отдельно кого-нибудь из массы, и становилось очевидным, что это обычные люди, каждый со своим характером, желаниями и пристрастиями.

Я внимательно следила за их разговорами, шутками и даже жестами, искренне пытаясь понять, чем они живут, мысленно снимала с них маску и смотрела на них настоящих. И если мне удавалось увидеть суть человека, прикоснуться к его душе, я выходила на передний план.

Знакомясь с гостями, я с интересом ждала, кем меня представит Барретт, и слышала лишь свое полное имя. Сами гости называли меня обворожительной спутницей или Девушкой мистера Барретта, и он не возражал — вероятно, статус этого гала-вечера предполагал, что все приглашенные будут со своими ""половинами"".

Барретт хоть и не подавал вида, но внимательно следил за мной, как я говорю, что я рассказываю и чем интересуюсь у гостей. Он не перебивал, но когда считал нужным, брал инициативу в свои руки, и в этот момент мне казалось, будто мы с ним составляли две половины одного целого — Разум и Душу, которые в совокупности давали некий безупречный механизм.

— Ричард, сынок, разве можно вытаскивать на такие мероприятия такую старую черепаху, как я, — к нам подходил азиат далеко за шестьдесят, а то и за семьдесят, но выглядевший подтянуто, равно как и его ухоженная дама приблизительно того же возраста.

— Это и было моей целью, — приподнял уголок рта Барретт, здороваясь с гостями.

— Признаться, только твое появление после долгого отсутствия в наших краях заставило меня вылезти из своего панциря на радость моей Пхатеп, — между тем продолжал мужчина и мягко улыбнулся своей молчаливой жене.

Дама держалась скромно, в тени своего мужа, но то ли ее прямая осанка, то ли спокойная улыбка и вдумчивый взгляд говорили о том, что она знает путь к сердцу своего хищника.

— Об этот панцирь не одна акула скрошила зуб, — иронично продолжил Ричард.

— Не хотел бы мой панцирь столкнуться с твоим молодым зубом, мой мальчик, — растянул в улыбке сухие губы азиат и внезапно перевел глаза на меня.

Он зорко скользнул по мне взглядом, будто оценивая мои возможности, что подтверждало слова Барретта — этот мужчина, несмотря на свой возраст был умен и жёсток, хищник и в старости оставался хищником.

— Представь нас твоей обворожительной спутнице.