Девы
Завораживающий литературный триллер, сплетающий воедино греческую мифологию, психологию и убийство…Эдвард Фоска — убийца. В этом Мариана уверена. Харизматичный красавец-профессор преподает курс греческой трагедии в Кембридже. Его обожают коллеги и студенты — особенно студентки из тайного общества «Девы», готовые на все ради своего наставника. Ведомые мистическими учениями профессора, девушки устраивают оккультные игрища и ритуальные обряды. И вскоре одну из них находят мертвой с перерезанным горлом и выколотыми глазами…Мариана Андрос — талантливый психотерапевт с посттравматической депрессией из-за гибели мужа. Она ясно видит: Эдвард Фоска — нарциссичный социопат, умело манипулирующий людьми. Есть что-то зловещее в его одержимости культом Персефоны*, спустившейся, согласно мифу, в царство мертвых. И смерть студентки — буквальное воплощение путешествия богини-девы в загробный мир. Эдвард Фоска — убийца. Осталось это доказать…*Персефона — богиня плодородия и царства мертвых в греческой мифологии. По легенде, она вынуждена треть года проводить под землей, со своим мужем Аидом, а две трети — на земле, с матерью Деметрой. Миф символизирует смену времен года.«Восхитительно мрачное, элегантное, крайне влекущее чтение — с неожиданным поворотом в конце, просто поразившим меня. Этот роман понравился мне даже больше, чем "Безмолвный пациент", — а это говорит о многом!» — Люси Фоли.«Этот роман — пейдж-тернер высшего уровня». — Дэвид Болдаччи.«Просто блестяще. Захватывающее чтение, когда сердце бьется где-то в горле». — Стивен Фрай.«Михаэлидес — главный игрок на этом поле». — Publishers Weekly.«Элегантный, зловещий, стильный и захватывающий, этот роман является ответом на вопрос, как соответствовать своему предшественнику — одному из лучших триллеров последнего десятилетия. Ответ: надо просто написать что-то лучшее». — Крис Уитакер
Он застенчиво взглянул на Мариану, словно боялся, что она поднимет его на смех.
— О твоей маме?
— Да. Я потерял ее, когда был маленьким. Она… умерла.
— Мне очень жаль. И моя умерла.
— Да? — Фред удивленно распахнул глаза. — Я не знал. Получается, мы оба росли сиротами?
— Я росла не сиротой. У меня был отец.
— Да, — тихо откликнулся Фред. — У меня тоже.
Взяв бутылку, он подлил ей вина.
— Мне уже хватит, — запротестовала Мариана, однако он, словно не слыша, вновь наполнил бокал до краев.
На самом деле Мариана не возражала. Впервые за несколько дней ей довелось расслабиться и отдохнуть, и она была благодарна Фреду за эту возможность.
— Понимаешь, именно из-за раннего ухода мамы я занялся теоретической математикой, стал изучать гипотезу о параллельных вселенных, — поделился Фред, доливая себе вина. — Об этом я и пишу диссертацию.
— Как это — о параллельных вселенных? Не понимаю.
— Я и сам не до конца понимаю, — признался Фред. — Но если есть и другие вселенные, идентичные нашей, то, скорее всего, в одной из них мама не умерла. Вот я и… начал ее искать.
На лице Фреда появилось выражение печальной отрешенности.
— И нашел?
— Можно сказать и так… Я выяснил, что в действительности времени не существует. А значит, мама никуда не делась. Она здесь.
Пока Мариана пыталась осмыслить его слова, Фред отставил бокал и, сняв очки, посмотрел на нее.
— Мариана…
— Нет! Молчи.
— Ты ведь даже не знаешь, что я собирался сказать!
— Что-нибудь романтическое. Не желаю слышать.
— Я просто спросить. Можно?
— Смотря что.
— Я тебя люблю.
Мариана нахмурилась.
— Это не вопрос.
— Ты выйдешь за меня? Вот мой вопрос.
— Фред, пожалуйста, не надо…
— Я тебя люблю, Мариана. Я влюбился в тебя с первого взгляда, еще тогда, в поезде. Я хочу быть с тобой. Заботиться о тебе. Опекать…
Последнее слово он сказал зря. Побагровев от раздражения, Мариана вскипела:
— Не надо меня опекать! Что может быть хуже?! Я тебе не дама в беде, не… не дева, ждущая спасителя! Не нужно мне рыцаря в сверкающих доспехах! Мне нужно…
— Что? Что тебе нужно?
— Чтобы ты оставил меня в покое!
— Не верю. — Фред помотал головой и поспешно добавил: — Помнишь мое предчувствие? Когда-нибудь я сделаю тебе предложение, и ты согласишься.
Мариана невольно рассмеялась.
— Прости, Фред. Разве что в другой вселенной.
— Ну так знай: в одной из этих вселенных мы уже целуемся.
И прежде чем Мариана успела его остановить, Фред подался вперед и мягко коснулся губами ее губ. Нежность и тепло его поцелуя одновременно обезоружили и напугали Мариану.
Мгновение спустя Фред, отстранившись, заглянул ей в глаза.
— Извини. Я… не удержался.
Мариана в смятении покачала головой, не в силах вымолвить ни слова.

















