Девы

Мариана объясняет племяннице, что любит Себастьяна больше жизни, что он ей нужен как воздух, а Зои на это отвечает, что от любви одни страдания и что пора просыпаться.

— Пора просыпаться!

— Что?

— Просыпаемся! Подъем!

В холодном поту, с гулко бьющимся сердцем, Мариана подскочила на кровати.

Кто-то ломился в дверь.

19

Мариана присела в постели, сердце бешено колотилось. Кто-то продолжал настойчиво, требовательно барабанить в дверь.

— Иду! — крикнула она. — Сейчас открою!

Интересно, сколько времени? Из щелей между шторами пробивался солнечный свет. Восемь? Девять?

— Кто там?

Ответа не последовало, зато стук усилился, отдаваясь в висках пульсирующей болью.

Видимо, вчера Мариана выпила куда больше, чем ей казалось.

— Секундочку!

Она вывалилась из кровати. Превозмогая слабость и головокружение, потащилась к двери и повернула ключ в замке.

За порогом стояла Элси с занесенной для нового удара рукой.

— С добрым утром, милочка! — лучезарно улыбнулась она.

Элси держала ведро с чистящими средствами, под мышкой была зажата перьевая метелка от пыли. Ярко намалеванные сдвинутые брови придавали лицу суровое выражение.

Взгляд пылающих глаз показался Мариане недобрым и хищным.

— Элси, который час?

— Несколько минут двенадцатого, дорогуша. Я же вас не разбудила? — Элси, вытянув шею, с любопытством посмотрела на неубранную кровать.

Мариане почудилось, что от горничной пахнет сигаретами и алкоголем. А может, запах спиртного шел не от нее, а от самой Марианы?

— Я плохо спала, — объяснила она. — Мне приснился кошмар.

— Ох, бедняжка! — Элси сочувственно поцокала языком. — Что ж, неудивительно, при таких-то делах… Боюсь, у меня для вас плохие новости, милочка.

Я подумала, что вам нужно знать.

— Что? — Мариана в страхе широко распахнула глаза. Сон мигом слетел. — Что случилось?!

— Расскажу, если вы дадите мне хоть слово вставить. Я войду?

Мариана посторонилась, и Элси шагнула в комнату. Улыбнувшись Мариане, она опустила на пол ведро.

— Так-то лучше. Мужайтесь, дорогуша.

— Что стряслось?

— Нашли еще одно тело.

— Что?! Когда?

— Утром, у реки. Убили третью девушку.

У Марианы замерло сердце.

— Зои! Где Зои? — в ужасе выдохнула она.

Элси покачала головой.

— Не волнуйтесь, дорогуша.

С Зои все хорошо. Должно быть, она, как всегда, еще нежится в постельке. — Снова улыбнулась. — Похоже, у вас это семейное.

— Господи, Элси, кто? Кого убили? Скажите, наконец!

С отвратительной ухмылочкой горничная ответила:

— Малютку Серену.

— Боже мой! — К глазам внезапно подкатили слезы, и Мариана с трудом подавила всхлип.

Элси жалостливо покачала головой.

— Бедняжка Серена! Что ж, пути Господни неисповедимы… Лучше примусь-ка я за дело. Работа не ждет.

Она уже повернулась, чтобы уйти, и вдруг остановилась.