Девы

Его увезли в психбольницу, положили на принудительное лечение и прописали нейролептики. Она договорилась на следующее утро пообщаться с психиатром, который признал Генри невменяемым.

Мариана во всем винила себя. Генри был прав: она пожертвовала им и другими пациентами — уязвимыми, слабыми, больными людьми, которым обязалась помогать. Генри так сильно в ней нуждался! Если б Мариана встретилась с ним, скорее всего, у него бы не случилось обострения…

И теперь ей надлежит сделать так, чтобы эта огромная жертва не оказалась напрасной.

18

Мариана добралась до дома лишь в час ночи.

Она с ног валилась от усталости, но из-за охвативших ее волнения и тревоги сна не было ни в одном глазу.

В комнате оказалось холодно; пришлось включить висевшую на стене старую обогревательную панель. Вероятно, ею не пользовались почти год, с прошлой зимы. Постепенно она нагревалась, и в воздухе запахло горящей пылью.

Мариана сидела на деревянном стуле с высокой спинкой, уставившись на пылающую во тьме раскаленную панель, чувствуя исходящее от нее тепло, прислушиваясь к ее мерному гудению, и размышляла об Эдварде Фоске.

Какой же он самодовольный и самонадеянный! Воображает, что всех перехитрил, все сойдет ему с рук…

Он ошибается.

Борьба еще не окончена.

Мариана обязана его переиграть. У нее нет другого выхода.

Она ночь напролет будет сидеть здесь, анализируя произошедшее. Будет ломать голову, пока что-нибудь не придумает.

Мариана, не засыпая, впала в подобие транса. Она словно заново переживала все, что случилось после того рокового звонка Зои: каждое событие, каждый эпизод. Рассматривала их со всех возможных точек зрения, стараясь сложить полную картину произошедшего.

Наверняка для всего найдется простое объяснение. Ответ лежал где-то на поверхности, но в руки не давался. С таким же успехом можно пытаться собрать пазл на ощупь в темноте."

"Фред сказал бы, что в какой-нибудь другой вселенной Мариана уже во всем разобралась. Там она оказалась умнее.

К сожалению, не в этой.

Спустя несколько часов у нее разболелась голова. На рассвете, удрученная и обессиленная, Мариана сдалась, рухнула на кровать и сразу же уснула.

Ей приснился кошмар: она с трудом пробирается сквозь пургу по пустынной горной долине в поисках Себастьяна и наконец находит его — в обшарпанном баре отеля, затерянного где-то в Альпах.

Задыхаясь от радости, Мариана бросается к нему… а Себастьян от нее отшатывается! Он говорит, что она изменилась, стала другим человеком. Мариана снова и снова клянется, что осталась прежней. «Это я! Это я!» — твердит она. Не позволяя себя поцеловать, Себастьян отталкивает ее и скрывается за пеленой метели. Мариана безутешно плачет, захлебываясь слезами. Тут появляется Зои и укутывает ее голубым одеялом.