Девы

— Ах да, чуть не забыла… Вот что было под вашей дверью, милочка. — Элси вытащила из ведра какой-то предмет и протянула Мариане. — Держите.

Открытка с фотографией хорошо сохранившейся черно-белой древнегреческой вазы, на которой было изображено принесение Ифигении в жертву.

Дрожащей рукой Мариана перевернула карточку, уже понимая, что там увидит, и уставилась на чернильную надпись на древнегреческом:

τοιγάρ σέ ποτ᾽οὐρανίδαι

πέμψουσιν θανάτοις: ἦ σὰν

ἔτ᾽ ἔτι φόνιον ὑπὸ δέραν

ὄψομαι αἷμα χυθὲν σιδάρῳ

Голова закружилась, накатила дурнота. Мариана почувствовала, что вот-вот потеряет равновесие и упадет в зияющую пропасть.

20

Она застыла, словно приросла к месту. Как заколдованная, смотрела на открытку, не в силах отвести взгляд. Даже не заметила, как Элси вышла из комнаты. Древнегреческие буквы полыхали перед глазами, прожигая разум.

Усилием разрушив гипнотические чары, Мариана заставила себя перевернуть открытку. Сейчас важно мыслить здраво и трезво. И что-то предпринять.

Прежде всего надо все рассказать полицейским. Даже если те подумают, что Мариана сошла с ума — вероятно, они так уже считают, — нельзя больше молчать об открытках.

Сунув открытку в карман, Мариана поспешила на улицу.

Утро было пасмурным. Солнечные лучи почти не пробивались через завесу туч, над землей клубилась легкая туманная дымка.

Сквозь белесую пелену Мариана различила стоявшего впереди мужчину.

Эдвард Фоска!"

"Что он тут делает? Хочет узнать, как Мариана отреагирует на открытку? Вдоволь насладиться ее испугом, ее мучениями?

Мариана не видела выражения его лица, но была уверена, что Фоска ухмыляется.

Неожиданно Мариана разозлилась. Обычно рассудительная и спокойная, сейчас — может, из-за недосыпа, а может, из-за смеси страха, горя и растерянности — она не выдержала. Ее захлестнула волна неукротимой ярости. Не столько храбрость, сколько отчаяние подтолкнуло ее вперед, и Мариана, сама толком не соображая, что делает, ринулась к Фоске.

Он действительно вздрогнул?.. Возможно. Тем не менее, когда Мариана в ожесточении стремительно приблизилась к нему чуть ли не вплотную, профессор не отступил ни на шаг.

Несколько мгновений она, тяжело дыша, молча буравила его взглядом. Ее щеки раскраснелись, глаза сверкали, а в груди все сильнее разгорался гнев.

Фоска неуверенно улыбнулся.

— Доброе утро, Мариана.

Та резко сунула ему под нос открытку.

— Что это значит?!

— Хм-м?

Профессор взял карточку и, шевеля губами, прочел надпись на древнегреческом.

— Что это значит?! — снова рявкнула Мариана.

— Это отрывок из «Электры» Еврипида.

— О чем он? Что в нем говорится?

Фоска посмотрел на нее в упор.