Девы

Сказанное было похоже на правду. Тем не менее Фоска говорил совершенно бесстрастно, без всяких эмоций.

— Мне очень жаль, — произнесла она. — Это ужасно.

Фоска пожал плечами и снова сел.

— Вы умеете вызывать на откровенность. Сразу видно, что вы хороший психотерапевт. Я был твердо намерен ничего вам не рассказывать о себе, а в итоге, выражаясь вашим языком, все равно оказался на фрейдовской кушетке в роли примерного пациента.

Помедлив, Мариана спросила:

— Вы когда-нибудь были женаты?

— Какой интересный ход мыслей! Значит, с кушетки мы переместились в постель? — Фоска засмеялся.

Фоска не сводил с нее тяжелого, внимательного, пронизывающего взгляда. Мариана почувствовала себя кроликом перед удавом. Не в силах дольше на него смотреть — недаром Зои назвала Фоску ослепительным! — Мариана отвернулась, чем, кажется, позабавила профессора.

— Вы очень красивы. Однако у вас есть и другие, более ценные достоинства. Вы обладаете прекрасным качеством: умеете сохранять хладнокровие. Вы как глубины океана, которых не тревожат бушующие наверху волны, спокойны… и печальны.

Мариане не нравилось направление, в котором развивается разговор. Происходящее выходило из-под ее контроля. К тому же она захмелела, и резкий переход от романтики к убийствам застал ее врасплох."

"— Утром ко мне приходил старший инспектор Сангха. Выяснял, где я был в то время, когда убили Веронику. — Фоска вперился в Мариану, видимо, надеясь, что она как-то выдаст свои чувства.

— И что вы ответили?

— Правду. Что я был у себя, дополнительно занимался с Сереной. Предложил ему поговорить с ней, если он мне не верит.

— Ясно.

— Инспектор задал множество вопросов, и один из них — о вас. Знаете какой?

Мариана покачала головой.

— Нет, не знаю.

— Он поинтересовался, почему вы так сильно против меня настроены и чем я вам так насолил.

— А вы?

— А я сказал, что понятия не имею, но спрошу у вас. — Он улыбнулся. — Вот и спрашиваю. В чем дело, Мариана? Со дня смерти Тары вы ведете против меня настоящую кампанию. Поймите, я ни в чем не виновен. А вы так хотите сделать из меня козла отпущения…

— Я не делаю из вас козла отпущения.

— Да ну? Я ведь здесь чужой. Американец из рабочей среды, затесавшийся в элитарный круг английской профессуры… Конечно, я сюда совсем не вписываюсь.

— А по-моему, отлично вписываетесь, — возразила Мариана.

— Разумеется, я сделал все возможное, чтобы влиться в коллектив. Тем не менее проблема в том, что англичане хотя и не проявляют так явно, как американцы, своей ксенофобии, все равно всегда будут относиться ко мне с подозрением. Я никогда не стану для них своим. — Он прищурился. — Как и вы.