Дикарь

Один поворот колеса, второй…

— Мы едем! — завопила Линк, и я рассмеялась. Потому что мы действительно ехали! Велокат смирился со своей судьбой, а может, мы ему понравились, но мне казалось, что он помогает мне. Колеса уверенно и мягко шуршали по булыжникам брусчатки, а потом покатили по утоптанной тропинке, когда мы покинули город. Наши покупки были отправлены магической доставкой, и мы нагнали их на вершине холма, где свертки лениво качались в жарком полуденном воздухе.

— Скорее! — закричала Линк, раскинув руки и подставляя лицо яркому солнцу. Я снова расхохоталась, ощущая, как ветер и аромат трав успокаивают меня, выметая из души обиду и горечь.

Самое страшное, что злилась я в основном на себя. За то, что любила не того человека, за то, что не могла противостоять ему. За то, что до сих пор где-то внутри грызет червячок сомнения, а может — вернуться?.. Ведь и правда любила.

Велокат устремился с холма вниз, прямо в огромное цветущее поле, и мы с Линк завизжали. Так и неслись — хохоча, крича и звеня колокольчиком, который, кажется, тоже смеялся!

А когда я подняла взгляд, то увидела замершую у деревьев фигуру с двустволкой в руке.

Шерх… Солнечный луч ослепил меня, и когда я посмотрела снова, никого у стволов уже не было."

"За полем пришлось слезть и дальше уже идти пешком, везя Линк в корзине. Наевшаяся до отвала и счастливая девочка тихо свернулась в плетеном нутре и начала дремать, когда мы зашли под сень огромных деревьев. Я улыбалась, глядя на нее. Последнее время Линк чувствовала себя хорошо, ее слабость уменьшилась, и я верила, что худшее уже позади.

* * *Моя крошка утомилась, утро у нас выдалось насыщенным. Да еще и сытым. Мало того что нас накормила Марта, так вдобавок и в каждой лавке норовили сунуть что-нибудь вкусненькое девочке.

Линк, конечно, была счастлива, ее карман на животе оттопырился от вкусностей. Я пригладила кудряшки, в которых застряли крошки от печенья, поцеловала щечки, перепачканные шоколадом. Линк уснула прямо в корзине, пока я везла ее в Оливковую рощу. И я решила девочку не будить, подхватила на руки и внесла в дом, уложила на диван.

Пока малышка спит, у меня есть время подумать. Надо признать — есть о чем.

Мне казалось, что на юге время идет по-другому. В холодном Кронвельгарде оно словно резиновое, тугое и упругое.

А здесь время похоже на солнечный зайчик. То замирает пятном, а потом прыгает хаотично и непонятно, увлекая за собой и меня.

Вокруг постоянно что-то происходило, множество неотложных дел кружили меня хороводом, и мне казалось, что я упускаю что-то важное.

Вышла во двор, тихо прикрыв дверь. В теньке на ворохе листьев спали мангут, фенек и кот, свернувшись колечками. Мирная картина, столь далекая от городской жизни Кронвельгарда. Удивительно, как быстро я привыкла к ней.