Дневник моего исчезновения

Даже не попрощался. Только открыл еще одно пиво.

Несмотря на симпатию, которую он вызывает, я склонна согласиться с Петером. Поведение Стефана подозрительно. Зачем лгать, что он не работал в приюте?

Что-то тут не так.

Стефан Ульссон что-то скрывает."

"Книга падает у меня из рук. Грудь сдавливает, словно тисками. Такое ощущение, что воздух просачивается внутрь через трубочку.

Не может быть.

Это неправда.

Они не могут всерьез думать, что папа имеет отношение к убийству.

Малин

На часах почти девять вечера, когда мы подъезжаем к красному домику Берит Сунд. В окнах горит свет.

Дым плавно поднимается из трубы и рассеивается в морозном воздухе.

Всю дорогу из Гнесты мы разговаривали – об Эсме, о войне в Боснии, о Нермине. И пытались понять, как ее медальон попал к Ханне. Если, конечно, это тот самый медальон.

Увидев его на фото дома у Эсмы, я так решила, но сейчас уже ни в чем не уверена.

По пути к дому снег скрипит под ботинками.

Андреас стучит в дверь. Мы ждем, но никто не открывает. Слышно только собачий лай.

– Думаю, Берит плохо слышит. Может, тебе…

Андреас кивает и, не давая мне договорить, принимается стучать кулаком в дверь.

Через пару секунд раздаются шаги, и Берит открывает. На голове у нее бигуди, поверх которых повязан платок. Теперь собака прекратила лаять, но высунула нос в дверь и принюхивается.

– Малин? – растерянно спрашивает она. Потом переводит взгляд на Андреаса. Моргает пару раз и раскрывает рот, как рыба, вытащенная из воды.

– Простите, что мы так поздно, – извиняюсь я. – Это мой коллега Андреас из Эребру. Нам нужно поговорить с Ханне.

– Вы его нашли? – шепчет Берит.

– Нет, мы по другому поводу.

Берит пожимает плечами.

– Тогда вам лучше войти.

Прихрамывая, Берит идет в кухню.

– Мы пьем чай, – говорит она, не оборачиваясь.

Мы снимаем куртки и ботинки. Пожухлые, вялые пеларгонии на подоконнике выглядят еще хуже, чем раньше. Вокруг горшка валяются желтые сухие листья.

В кухне тепло и уютно. В печке потрескивают поленья. На столе горит масляная лампа. Соломенная рождественская звезда украшает окно, которое выходит на запад. Ханне сидит с чашкой в руках. На плечах у нее шаль. Она поднимается и неуверенно смотрит на нас.

– Здравствуйте, – говорю я.

Ханне смотрит на меня с вопросом в глазах.

Она протягивает руку, и я понимаю, что она снова меня не узнает. Мне стоило бы уже к этому привыкнуть, но почему-то я думала, что ей стало лучше и теперь она меня вспомнит.

– Здравствуйте, Ханне. Меня зовут Малин. Я коллега Манфреда.

– Вот как, – робко улыбается она. – Как у него дела?

– Хорошо, – отвечаю я.

Ханне хмурит лоб и спрашивает:

– А Петер?

Я беру ее руку в свою.

– Мы пока еще не нашли Петера, – поясняю я. – Мы приехали по другому поводу. Нам надо поговорить с вами об одной вещи.