Дневник моего исчезновения

Несмотря на эту потрясающую находку, я не чувствую радости. Только безнадежность. Меня гнетет осознание того, что с Петером случилось что-то ужасное, что Ханне ничего не может вспомнить и что все это связано с Нерминой Малкоц, чей череп я когда-то обнаружила среди поросших мхом камней.

И еще эта женщина без лица, которая выглядит в точности, как…

Не успев закончить свою мысль, я чувствую, как меня бросает в холодный пот.

Зачем я только согласилась на это ужасное задание? Надо было оставаться в Катринехольме и продолжать заниматься кражей велосипедов, драками и написанием рапортов.

Андреас вертит медальон в руках, пытается понять, как он открывается. Еще мгновение – и он что-то нажимает, раздается щелчок, и медальон раскрывается, как устрица. И тут я вспоминаю, что сказала Эсма. Что в медальоне Азра хранила фото Нермины.

– Включи свет, – командует Андреас, и я подчиняюсь. Шарю по потолку в поисках переключателя. Еще через секунду яркий свет заливает салон автомобиля, и от неожиданности я щурю глаза. Когда через пару секунд я их открываю, то вижу на лице Андреаса отвращение.

– А это что еще такое?

Перевожу взгляд на медальон и вижу фото и что-то еще.

Сперва принимаю предмет за клочок пыли и осторожно трогаю кончиком пальца. Тонкие и шелковистые нити.

– Волосы! – выдыхаю я. – Это прядь волос!

К девяти мы подъезжаем к участку. Мы решили заехать и оставить медальон, чтобы утром послать криминалистам. Мне еще нужно забрать свою машину, оставленную перед магазином и теперь всю засыпанную снегом.

Холодный ветер пробирается под куртку, пока мы идем сквозь сугробы к двери.

Ветер свистит за углом.

Мужчина бежит по направлению к нам из красной «ауди», припаркованной в отдалении.

Через секунду слышен звук еще одной открываемой дверцы.

– Четвертая власть на месте, – цедит сквозь зубы Андреас и ускоряет шаг. Я тоже ускоряюсь – не хочу общаться с журналистами.

Поднимаю глаза на витрину бывшего магазина и к своему удивлению вижу, как свет, просачивающийся из конторы, освещает пол в торговом помещении.

– Почему внутри горит свет? – интересуюсь я.

Сейчас вечер пятницы. Мы с Андреасом собираемся работать в выходные, но Манфред говорил, что поедет домой, к семье, в Стокгольм.

Он должен был выехать еще пару часов назад.

– Может, забыл погасить свет, – предполагает Андреас, открывая дверь.

Мы входим, игнорируя крики журналистов за спиной, и стряхиваем снег с обуви.

Обогреватель тоже работает. От его шума создается ощущение, что в конторе жужжат сотни насекомых.

Манфред сидит за столом. Ноутбук выключен. Бумаги аккуратно сложены в стопку рядом с портфелем. Все выглядит так, словно он собирается уходить. Поверх бумаг – мобильный.

– Ты еще тут?

Манфред не отвечает.