Дочь моего друга (СИ)

Все стало неважно. Кроме той, что подо мной была, в которую я вколачивался в полубезумном состоянии. Которую так долго хотел, что когда дорвался, обо всем на свете забыл.

Теперь нависаю над ней сверху, смотрю на распахнутые глаза с подрагивающими ресницами. На бисеринки пота на висках — заездил я девочку, вон как тяжело дышит с непривычки. На распухшие, закусанные почти до крови губы.

Провожу по ним большим пальцем, чтобы еще краснее казались. Наклоняюсь и целую, но уже не так, будто загрызть хочу. А бережно. Моя же девочка, значит ее теперь беречь надо. В перерывах между заездами…

Упираюсь на локти и еще немного в нее толкаюсь — просто потому что выходить не хочется.

И судя по не до конца упавшему члену, может и не придется.

Арине тоже нравится, ерзает подо мной, глазки прикрыла. Кайф такой, я уже забыл, что так может быть, когда отключаешь мозг и улетаешь.

Наверное, в самом начале только, когда я совсем зеленый был, года на три младше Арины. Пока еще не смотрел на всех без исключения женщин как на способ удовлетворения похоти.

Снова смотрит, и так сука беззащитно, что одновременно и укрыть собой хочется, и трахать до изнеможения.

— Демид… — одними губами проговаривает. И замолкает, смотрит выжидающе.

Ждет, что я скажу в ответ. Порция спермы в обмен на признание в любви так себе ответочка. Даже если эта сперма высококонцентрированная.

И я точно знаю, что именно она ждет. А мне кроме «давай еще» ничего на ум не приходит. Говорить, что тоже ее люблю, нечестно. Я не знаю, что это такое, последний раз я влюблялся в садике в воспитательницу. И это точно не то, что ждет от меня Арина.

Но и говорить, что я ее просто хочу, тоже будет неправдой. Хочу это когда кончил, и внутри пусто.

А здесь наоборот кроет от ощущений. Захлестывает. Просто любовь это не для долбоебов. Наверное…

Снова наклоняюсь, губами мажу по щеке, по скуле, наклоняюсь и прикусываю мочку уха.

— Так куда паспорт выбросила, признавайся? Порезала и в унитаз спустила?

— В мусорный бак вынесла, — отвечает без тени смущения. Засранка малая.

— Больше не будешь выбрасывать? Замуж пойдешь? — всасываю тонкую кожу на шее, Арина вздрагивает и выгибается.

— Нет, — мотает головой. Я, конечно, охуеваю, но вида не подаю.

— Не нравится как трахаюсь? — толкаюсь глубже.

Там все твердеет, теперь уже точно никто никуда не выходит. Арина протяжно стонет, приоткрывая рот, и я прохожусь языком по нижней губе.

Нравится ей, я же вижу. Дело в другом, и самое время выяснить, пока мы на второй круг не пошли.

— И что не так? — прижимаю к себе и резко на спину переворачиваюсь, она только ойкает, когда на затвердевший член насаживается.

Выпрямляется, держу за бедра и натягиваю на себя поглубже.

— Говори, малыш, пока я твой рот не занял, — ныряю в нее языком, выхожу, целую в губы.