Дочь моего друга (СИ)
— Познакомься, Демид, это моя дочь, Арина. Она жила с матерью в Европе, теперь живет со мной. Арина, это Демид Ольшанский, мы с ним сто лет знаем друг друга! — Покровский распинается, а я поглубже сую руки в карманы, сжимая их в кулаки. Передо мной стоит вчерашняя девчонка, бедная студентка, которую я отбил у сопливых насильников. И которая сделала меня как пацана. — Ну как, успела в общагу? — нависаю над девчонкой, пока Глеб нас не слышит. — Троллейбус не сломался? — Нет, господин Ольшанский, все прошло хорошо, — отвечает она, хлопая ресницами в пол-лица. А меня кроет. Я вчера стал ее первым мужчиной. А сегодня узнал, что она Арина Покровская. Дочь моего друга.
— Ты так сказал… что нам в ЗАГС надо… А я не хочу просто так, Демид, — выпаливает, — я хотела чтобы были цветы, колечко… Можешь говорить, что это пошло, мне все равно!
Она сейчас реально разревется. Я настолько шокирован, что даже забываю, как хочу трахаться, и что у меня хер знает сколько не было секса."
"Блядь, ну я и дебил. Она же девочка, конечно, надо было цветы с колечком купить. Так стыдно теперь, что малышку обидел.
— Ну прости меня, Аринка, прости, — целую свою сладкую девочку. Одной рукой за затылок держу, второй за выпирающую тазовую косточку. И насаживаю на себя так, что ее клитор трется о мой пах.
Накрываю руками ее круглые аккуратные полушария, вдавливаюсь в соски пальцами. Арина глухо стонет, приоткрыв рот. И насаживается, моя красивая девочка, насаживается, ерзает вперед-назад.
— Соси, — всовываю палец в рот, она послушно присасывается. У меня в паху пульсировать начинает. И в затылке. Ну пиздец, как с ней все охуенно делать.
Сажусь, подтягивая ее за бедра, облизываю соски по очереди. Они как горошины твердеют, напрягаются.
— Расслабься, малыш, теперь я сам, — одной рукой держу за ягодицы, второй нахожу клитор. — Погнали…
Вколачиваюсь в тугую узкую плоть, там так мокро, что хлюпающие звуки заполняют спальню. Бедра с хлопками ударяются о бедра. Арина вскрикивает каждый раз, когда клитор задевает смоченный в слюне и нашей влаге палец.
Она снова кончает раньше, выгибаясь и пробуя соскользнуть с члена, но я держу крепко. Тяну на себя, зажимаю затылок и вбиваюсь в нее мощными, размашистыми толчками.
Сперма бьет внутрь нее как из брандспойта.
На мгновенье мелькает мысль, что пусть будет как будет, ничего делать не надо. Мне уже тридцатник, я женюсь, логично, если у нас будет ребенок.
Но следом просыпается совесть — дети не должны рожать детей. Арине нужно доучиться, определиться, чего она хочет. И привязывать ее ребенком как минимум безответственно.
Как максимум — свинство.
Глажу мокрую спину, убираю с лица спутанные волосы, целую в висок. Девчонка моя жмется ко мне со счастливым умиротворенным лицом.
Мне тоже сейчас просто охуенно, детка.
— Поедем в аптеку, малыш, купим посткоитальные противозачаточные. Прости, я знаю, какая это дрянь, но тебе пока рановато беременеть. Сначала цветы и колечко, — пробую отшутиться. Затем серьезно добавляю: — И презервативов тоже купим. Побольше.
— Ты себя не переоцениваешь? — она перенимает манеру, спрашивает игриво. Качаю головой.
— Не переоцениваю. У нас медовый месяц впереди. Будем брать оптом.
Глава 26
Арина
Смотрю на часы и с удовлетворением отмечаю, что успеваю.










