Дочь моего друга (СИ)

Когда я ночью вернулся, помнишь? Ко мне в баре подошла Виолетта, попросила подняться с ней за документами. Со мной охрана была, они подтвердят. Я вошел в номер, а она изобразила приступ астмы. Я ее на кровать положил и ингалятор из сумки достал. Все. Спроси моих парней. Я впервые в жизни увидел ее на тех фото, что ты мне показала.

— Я спрашивала, — мертвым голосом отвечает Арина, — Дениса."

"Денис это тот, который сегодня дежурит. Злость медленно закипает внутри.

— Может спросим вместе?

Меня перебивают быстрые шаги, раздающиеся из коридора. Оборачиваюсь и вижу входящего в кабинет Фокса.

Как он вошел? Почему его впустила охрана?

Нажимаю кнопку быстрого вызова, поднимаю телефон к уху, но из динамика раздаются длинные гудки.

— Можешь не звонить, — советует Феликс, — съебалась твоя охрана.

— Значит обойдусь сам, — заряжаю ему кулаком в челюсть, делаю захват и сдавливаю локтями за шею. — Что тебе нужно от меня и от моей женщины?

— Ты в полном дерьме, Ольшанский, — хрипит Фокс, — я бы на твоем месте съебывался подальше.

— Я без тебя знаю, что мне делать, — сильнее сдавливаю локти, — но ты не ответил на вопрос. Что тебе нужно?

— У тебя есть то, что тебе не принадлежит. Верни это мне, и я все откатаю обратно, — продолжает хрипеть Феликс.

— Откатаешь что? — уточняю и чуть ослабеваю хватку, чтобы пропустить немного кислорода. Феликс как будто только этого и ждал. Вцепляется руками в мои ладони и пытается отодрать их от своей шеи.

— Ладно тебе притворятся, Ольшанский, ты не умнее всех. Признай уже, что подставил своего дружка, пока он пытался утрясти свои финансовые проблемы. Грохнул его под шумок, а сам перед этим по доверенности бизнес на себя переписал.

— Отпусти его, — тихо говорит Арина, в упор глядя глазами Глеба.

— Значит ты предпочла поверить этому гондону, чем мне? — еле сдерживаюсь, чтобы не задушить ублюдка.

— Я нашла доверенность в сейфе, — бесцветным голосом говорит Арина, — и документы на компанию папы.

— Вообще-то это моя компания, — сипло вставляет Феликс, и я отбрасываю его в сторону.

— Да, мы с твоим отцом обменялись доверенностями, но она давно просроченная… — беру из сейфа документ и шокировано замолкаю, когда вижу свежую дату. Буквально за день до смерти Глеба.

— Проебался ты, Ольшанский, — насмешливо говорит Феликс, поднимаясь с пола и отряхивая джинсы.

Внезапно за окном слышится хлопанье дверцы машины, топот ног. Предчувствия у меня самые нехорошие.

Одной рукой толкаю за себя Арину, другой выхватываю из сейфа кобуру. Достаю пистолет, кобуру бросаю обратно в сейф и… Он не ложится привычно в руку, даже сталь ощущается по-другому.

Что за херня? Перевожу взгляд на ствол и на несколько секунд забываю про Феликса.