Доктор Барченко (СИ)

А то мы б все с ума сошли.

В те дни Барченко листал подшивки научно-познавательных журналов, выписывая адреса редакций и примеряя, подойдут ли его рассказы, стоит ли тратить деньги на пересылку. В одном из них, то ли в ""Природе и людях"", то ли ""Вокруг света"", ему попалась заметка о глубоководных удильщиках.

Эти ужасные рыбы проплывали в закрытых глазах даже после того, как журнал полетел в печку. Огромные зубатые пасти удильщики умудрялись делать незаметными, зато маленькие наросты на нёбе фосфоресцировали в вечном океанском мраке, привлекая мелких глупых рыбешек. Они безбоязненно плыли на яркий свет, принимая нарост за любимый корм, внезапно пасть захлопывалась, перемалывая очередную жертву.

- Штайнер - точно такой же удильщик: думаешь - вкусное, а он хрясь - и проглотил, признался Барченко.

Совпадение или нет, но много лет спустя редкий вид глубоководного удильщика был назван в честь однофамильца Штайнера, добропорядочного профессора-ихтиолога.

Антропософия обещала научить ощущать свое астральное тело, выходить из надоевшей физической оболочки, проникать в мир духовных сущностей. В себе самом ученик должен родить нового, высшего человека. Этот ""высший человек"" становится тогда ""внутренним повелителем"". Но, чтобы родиться, придется умереть; чтобы вырасти духовно, надо страдать.

И ради появления этого нового человека неофит обязался полностью подчиниться Штайнеру. Полномочия учителя казались неограниченными, права ученика - ничтожными. Учитель мог порушить супружество, петое в церкви, приказав - живите теперь как брат и сестра, но не как муж с женой. Он мог сделать знаменитого поэта ночным сторожем на стройке антропософского храма. Мог карать безразличием и миловать вниманием. Мог извести до сумасшествия любого человека, коего он считал ""необходимым для антропософии"", но почему-то этим ""необходимым"" становился не обычный гражданин, не безвестный и бездарный Иванов-Петров-Сидоров, а ярко блеснувшая звезда.

Учитель выбрал Андрея Белого. С тех пор его жизнь стала адом. Поэт клялся: ему во сне стал некто похожий на Штайнера; также некто, его напоминающий, встречался им в московском трамвае и на трамвайной остановке, непрерывно и призывно глядя.

- Учитель зовет меня в Дорнах (швейцарский городок, выбранный Штайнером своей резиденцией), заявил Белый и уехал.

Воодушевленный, он не замечал никаких парадоксов: что Штайнер временами напоминает настоящего мага, маскирующегося под мирного католического священника, что некрасивая, но властная Анна Минцлова, сеявшая антропософские зерна в России, исчезла самым загадочным образом.

Однажды, выйдя с приятельницей из дома, она свернула в переулок - и больше ее никто никогда не видел. В таких случаях говорят - черти забрали.