Доктор Барченко (СИ)

"

"Однако Штайнер не оставлял Белого, угрожая страшной смертью - опять же - под колесами трамвая. Ему снились пожары Дорнаха.

А 13 числа, как и ""предсказывал"" Штайнер, Белый чуть не погиб, упав под трамвай. В роковой миг время словно остановилось, и перед полупомешанным снова предстал несветлый лик гуру. За откровенные разговоры об увиденном и услышанном в Дорнахе подвергли унизительной практике ""радиации"". На особом языке закрытых орденов слово ""радиация"" (латинское ""излучение"") означала стирание имени посвященного из всех списков, запрет на общение с братьями. Человек умирал отринутым, в кромешной пустоте забвения.

Мучения Белого все-таки немного испортили образ Штайнера среди московских и петербургских интеллектуалов. Ему не простили высокомерного пренебрежения к талантливому ученику. Барченко не знал, что спустя не так много лет, уже почти забыв о былой моде на антропософию, ему доведется столкнуться с новым поколением выпестованных Штайнером мистиков. Спорить с ними, сидя в нетопленных залах, потом ходатайствовать о реабилитации, отправлять посылки по далеким северным адресам...

10. Модный беллетрист, экстерн Соляного городка.

В Петербурге начала 1910-х годов Александр Барченко неожиданно стал популярным писателем. После истории с восточными тамплиерами и их несчастными пеликанами герцог З. посоветовал ему отвлечься.

- Напиши-ка, Искандер, повесть о своих индийских злоключениях! И отправь в тот журнал, где тебя уже печатали больше года назад. Керосин, чернила и бумагу я тебе куплю.

Повести Барченко - имя его уже было на слуху у поклонников мистики - быстро начали расхватывать известные журналы. Вскоре он, сам не понимая почему, превратился из полуголодного делопроизводителя в автора, занимавшего в сердцах подростков место между Луи Буссенаром и Джеком Лондоном. Особенный успех имел ""Доктор Черный"", вышедший сначала в журнале, а затем отдельной книгой. Регулярно публиковались его научно-популярные статьи о хиромантии, йоге, гипнозу и психическим отклонениям.

Особую ценность в науке будущего - ей Барченко называл парапсихологию - представляли сны, видения, фантазии душевнобольных. Материалов для исследований безумная эпоха предоставляла достаточно, поэтому излюбленным жанром стал психологический очерк, посвященный истеричкам и лунатикам. Одним из первых, если не самым первым, Александр высказал предположение, что измененные состояния психики - например, транс щамана или религиозный экстаз - можно контролировать. Только это требует нового оборудования, которое могло бы записывать излучаемые мозгом электромагнитные волны. Барченко настойчиво искал сотрудничества с каким-нибудь неизвестным, но одаренным изобретателем.