Доктор Барченко (СИ)

Пайков он не получал, устроиться на службу с его непролетарским происхождением оказалось почти невозможно. В быстроменяющихся отделах, секциях и подотделах, посмотрев на анкету Барченко, советовали ""приходить завтра с поручительствами"". Но поручиться в том, что сын нотариуса и внук купца действительно сочувствует советской власти, никто не решался.

Из всех поездок с серым мешком в загаженных, переполненных вагонах, Барченко запомнились две встречи. Первая- в Ефремове Тульской губернии. Ночью Александра сбросили с поезда страшные, увешанные оружием молодчики бандитского вида, называвшие себя почему-то ЧК, хотя ни кожанки, ни мандатов у них не было.

Но груз припрятанных на теле серебряных ложечек остался с ним. Потирая ушибленные коленки, уныло поплелся с далекой станции в чистое поле, не разбирая пути. Рассвело. Одинокую фигурку его заметил возница, спросил, куда направляешься.

- В деревню - ответил Барченко, меня в темноте лихие ребятки с поезда кинули. Не знаю, в какую сторону топать.

- Да деревень тут хороших нет, прыгай ко мне в телегу, до Ефремова подброшу. Городок паршивый, но запасов еще не проел.

Он прыгнул на ходу.

До городка ехали молча. В Ефремове возница высадил Барченко, платы не взяв, посоветовал спросить насчет провизии у чиновника акцизного ведомства.

- Бунин его фамилия, а имя чудное - Юлий.

- А он не брат писателю Ивану Бунину? Он в Ельце учился вместе со мной, мы дружили когда-то...

- Брат. Он приезжал сюда года два назад, оба желчные, вредные люди. Гордецы страшенные. И колдуны.

- Это они, улыбнулся Барченко. Весть о Буниных обрадовала его, обдав, свежим ветром детских воспоминаний, вечерними чтениями под зеленым абажуром, играми в индейцев на краю сада, неуклюжими попытками сложить стихи, мечтами пройти пешком по маршруту известного путешественника Пржевальского.

Неужели это когда-то было на самом деле?

- У Ивана всегда получалось, а у меня - нет, двух слов срифмовать не мог, думал Александр, приближаясь к запущенному яблоневому и грушевому саду, где за корявыми ветвями скрывался темный, давно некрашеный, домик.

- Акцизный служащий и скромный знахарь, Юлий Алексеевич Бунин к вашим услугам - услышал Барченко в темных сенях.

Перед ним стоял сухопарый костистый человек в черной блузе-самошиве с воротником-бантом.

Толстая белая свеча не зажигалась долго, знахарь черкал спичками, те гасли с чадом и скрежетом.

- Чертовщина какая-то, не горит - сказал он. Проходите на ощупь, дальше светло.

- Вы, наверное, не помните меня? Я сын елецкого нотариуса Барченко, Александр Васильевич. Вы бывали у нас дома вместе с Иваном...

- Припоминаю. А нет ли у вас вестей?

- За этим я и приехал в Ефремов. Мне передали - кружным путем, не почтой, а из рук в руки по цепочке знакомых - письмо от вашего брата.