Дольче вита по-русски

Я вообще плохо соображала. Это уже после похорон я задумалась кое о чем…

– О чем именно?

– Мне показалось, что речи таможенников на кладбище и на поминках были какими-то неискренними. А Витин друг, Геннадий Танеев, вообще стоял в сторонке и как-то отстраненно наблюдал за происходящим…

– Гена Танеев был другом вашего мужа? – уточнила я.

– Ну да. А вы что, его знаете?

– Мы учились на одном потоке в Академии права. Потом как-то сталкивались по службе, когда я еще в прокуратуре работала.

– Понятно, – обронила вдова и подошла к двери детской, за которой послышалась какая-то возня.

– Значит, Виктор дружил с Танеевым? – Я вернулась к этому вопросу."

"– Наверное, я не совсем правильно выразилась. Они скорее приятельствовали, чем дружили. В русскую баню иногда вместе по выходным ходили, на футбольные матчи. Во всяком случае, больше Витя ни с кем из коллег не поддерживал отношений во внерабочее время. Он ведь в таможне не так давно работал, всего около двух лет. Виктор туда из транспортной прокуратуры пришел, там его должность сократили.

– Понятно. А чем конкретно он занимался?

– Витя не обсуждал со мной свои служебные дела, просто не имел такой привычки. Я только знаю, что он контролировал железнодорожные грузы.

– Скажите, Наташа, вы дома у себя случайно не находили какие-нибудь бумаги, связанные с растаможкой грузов? Может быть, в вашем домашнем компьютере были какие-то служебные файлы Виктора?

– Вы знаете, я искала, правда, сама не знала, что именно, но ничего, стоящего внимания, к сожалению, не нашла. Ни бумажных, ни электронных документов, которые могли бы хоть что-то прояснить, в доме нет.

– А звонок с угрозами поступил Виктору по мобильному телефону?

– Нет, Витя тогда разговаривал по домашнему телефону. Я понимаю, зацепок практически нет, но Света уверяла, что вы можете вытянуть даже самое безнадежное дело. – Наташа подошла к шкафу, убрала справку, затем вынула какой-то конверт и протянула его мне. – Вот, это вам.

– Что это?

– Ну, это плата за ваши услуги. Там, конечно, немного, но это только аванс. Родители скоро свинью зарежут, сдадут мясо и пришлют мне деньги.

Я смотрела на тоненький конверт и понимала, что вдова собирается отдать мне свои последние сбережения. У меня не поднялась рука взять их, тем более что дело казалось совершенно бесперспективным. Я ведь не Светка, которую в чем-либо убедить – проще пареной репы. Она с легкостью поверит даже продавцу воздуха, а уж в детективную историю, придуманную ее соседкой, тем более. По существу, Наташа не привела ни одного аргумента, который убедил бы меня в том, что ее мужа убили.