Должница (СИ)

Еще один миг, и его рывки становятся глубже. Резче. Быстрее и непозволительнее. И вот его руки до боли впиваются в мою попу, а сам Руднев с диким рыком толкается в меня последний раз и медленно выходит.

Чувствуя наполненность внутри, я вновь собираю себя по кусочкам.

Руднев опустил меня на пол, но это было ошибкой – я была истощена, и меня тут же повело в сторону.

- Твою мать… - хриплый мат заполнил комнату.

Меня тут же поймали и дико, по-звериному прислонили к своей груди. Горячая тягучая жидкость стекала по моим бедрам, его сперма искала выход из моей наполненности.

- Я тебя ненавижу, - шепчу я.

Вместо слов он схватил меня на руки, собственнически прижимая меня к себе. Его жаркий шепот с тяжелым дыханием коснулся моего уха в предупреждении:"

"- В следующий раз меня может не быть рядом. Ты должна научиться молчать, а уж гордость оставь при себе. Поняла?

И я вновь гордо промолчала. Сжав челюсти, Руднев отнес меня в спальню и опустил на кровать, где я молчаливо свернулась клубочком. Так я чувствовала себя защищенной, пусть даже будучи обнаженной перед зверем.

- Я и сам не знаю, где и когда смерть настигнет меня, и тебя не должно быть рядом со мной в этот момент.

Тогда мне нужно уйти?

Пытаюсь приподняться, но его рука вмиг накрывает мою шею, чуть сдавливая и возвращая на место – под его сильное тело, способное причинить мне боль за любое непослушание. Во мне просыпается жертва, в нем – хищник, и я замираю, чтобы не распалять его снова.

Его тяжелый взгляд прошелся по моему телу, которое он подчинял себе несколько минут назад. Которое заполнял собой. В котором находилась часть его жизни.

Этим днем мы не сблизились. Руднев знал, что ему умирать, а я помнила все, через что он заставил меня пройти. Более того, находиться рядом с ним стало не просто нельзя, но и смертельно опасно. Он рассказал мне все, что знал сам, но правда одна – я в опасности, а он скоро не сможет меня защитить.

А последней ночью Руднев склонился надо мной, положив свою тяжелую руку на мой живот. Туда, где только зарождался наш ребенок. Склонился и сказал:

- Ты моя, Аля. На небе и земле, при жизни или нет, ты принадлежишь мне. Помни о том, кто брал тебя в отеле, в машине и на кухне. Помни о том, чьего ребенка ты носишь.

А на следующий день он отвез меня в другую, в новую квартиру и приставил ко мне охрану. Еще через день по новостям трубили о том, что некий владелец подпольных казино с малоизвестным прозвищем Ахитов был найден мертвым в своей квартире. Он был зверски убит, а сотворившие это не оставили следов.

Мне следы были не нужны. Я прекрасно знала, кто чистит путь к моей безопасности. Чистит зверски, защищая своего будущего дитя.

С каждым днем все больше сгущались краски. На столицу падали тени.