Дом в Порубежье

Но Десять Тысяч не сдавались, не опускали Дискосов, и Псы были изрублены в куски, однако выступивший отряд потерял тысячу и семь сотен убитыми, прежде чем люди добились победы.

Потом отряд утомленных героев вернулся под защиту Великого Редута; они принесли с собой и своих убитых, и мертвых юношей. Вернувшихся встретили с великими почестями и, не скрывая горя, – молчанием. Происшедшее не допускало слов, пока не миновало достаточно времени. Во всех городах Пирамиды воцарилась скорбь; подобной печали не было, наверно, сотню тысячелетий.

Юношей отнесли к матерям и отцам; все отцы принесли благодарность мужам за то, что они спасли души их сыновей.

Но женщины молчали. Но ни отцы, ни матери так и не узнали имен тех, кто избавил их детей от жизни, и причин этого нетрудно понять.

И некоторые из них помнили, что горе это явилось следствием неразумия этих Юнцов, нарушивших закон, забывших обо всем, чему их учили. Однако они заплатили предельную плату за легкомыслие и проследовали в мир иной; словом, речь об их деяниях была окончена.

Ну, а тем временем многие следили за Дорогой Безмолвных – за отрядом юношей, углубившимся в Ночные Земли и продвигавшимся вперед навстречу ужасным опасностям.

Впрочем, когда принесли мертвых юношей, наблюдение прекратилось на какое-то время; начались расспросы, некоторые отправились выяснять, кто вернулся, кто погиб от рук свирепых Гигантов, кто отправился навстречу к еще более горшим бедам."

"Однако, кто еще жив, кто убит, установить было сложно, хотя мужи из числа Десяти Тысяч кое-что знали, поскольку успели переговорить с ранеными юношами, прежде чем им пришлось лишить молодых людей жизни.

Нетрудно понять, что особый интерес проявляли матери и отцы тех юношей, о которых ничего не было известно. Впрочем, утешить их было нечем.

Наконец в Садах молчания, находившихся в самом нижнем ярусе подземных полей, состоялось прощание с семнадцатью сотнями героев и юношами, которых они спасли и убили. Этот великий край тянется на сотню миль в каждую сторону, и крыша его отстоит от почвы на три больших мили, образуя огромный купол; строители и создатели Сада напоминали таким образом своим потомкам о видимом небе нашего настоящего.

О сооружении Подземных садов повествовала особая История, состоявшая из семи тысяч и семидесяти Томов, так как семь тысяч и семьдесят лет ушло на сооружение этого края. Неисчислимые поколения жили, трудились и умирали, так и не узрев конца своего труда. Любовь двигала их руками и освещала их труд; из всех чудес того мира не было ничего равного этой Стране молчания, сотням миль, дающих покой Усопшим.