Дом в Порубежье

Приблизившись к месту, где я находился, звук сделался могучим, и я понял, что все собравшееся великое множество негромко поет; потом песня улетела вперед, оставляя за собой предельное молчание. Так ветер, прошелестев над рожью, улетает дальше, и поле замирает в еще большем покое. Наконец мертвые вступили в Ворота, в великий свет и безмолвный покой Купола, и более не показывались оттуда.

И снова издали, из-за далеких холмов, послышался гул поющих миллионов. Потом словно бы из самой Земли восстал голос подземного органа, и стон печали прошел надо мной и растаял вдали, сменившись тишиной.

И о! когда последний из мертвых Героев в безмолвии исчез в Воротах, из-за Холмов Младенцев вновь послышался звук; когда он приблизился ко мне, я понял, что слышу песню чести – громкую, победную, возносимую несчетным множеством голосов. Гром органа бушевал в глубинах Земли. Так усопшим была оказана великая честь, а потом вновь наступило молчание."

"После жители городов, откуда были родом герои, собрались вместе, чтобы установить знаки в память погибших. Художникам еще предстояло изготовить изваяния – великие и прекрасные, чтобы потомки могли посетить Страну Молчания и воздать честь своим предкам.

Наконец огромные лифты подняли всех в города Пирамиды, начинавшие возвращаться к повседневной жизни. Лишь возле амбразуры было полно людей, наблюдавших за юношами, шедшими по Великой Дороге. Здесь следует добавить, что наши подзорные трубы использовали силу Земного Тока, чтобы доставлять глазу больше света. Они не были подобны нынешним зрительным трубам и некоим странным образом охватывали лоб и глаза, позволяя видеть ночные дали. Великая подзорная труба была еще более совершенной; и глаза ее располагались на всех четырех сторонах Великой Пирамиды.

Потом я приступил к своим делам и, внимательно разглядывая через Великую подзорную трубу юношей у Дороги Безмолвных, временами ощущал далекое шевеление эфира, едва различимое биение Слова Власти в ночи, которого не могли воспринять приборы. И, услышав этот зов, я отвечал слушавшей меня в вечной ночи Наани, которая была и моей Мирдат; посылал ей Слово Власти элементами своего мозга. А с ними то утешение, которое мог ей дать.

Но жестокой и горькой была правда; беспомощен и слаб человек, перед безграничным ужасом и мощью Великих Сил и Чудовищ Ночного Края.

И сердце мое терзалось, и вновь наступало безмолвие, а потом опять шевелился эфир, но душа моя более не слышала далекого голоса.

Глава V

В ночной край

После того как Десять Тысяч потерпели поражение и мы заново убедились в ужасной мощи Ночного Края, стало ясно, что о помощи не может быть даже мысли. Словом, мы ничем не могли помочь юношам, находившимся на Дороге, Где Ходят Безмолвные.