Дознание в Риге

Как самая близкая родня, которая давно не виделась. Эглит без расспросов начала:

– Я переехала сюда после первого апреля. Язеп велел. Он чего-то боялся… Впрочем, он в последние месяцы постоянно был в страхе.

– А раньше? – перебил Лыков. И тотчас же поправился:

– Виноват, я не назвал себя. Алексей Николаевич Лыков, старый товарищ Яана. Мы приехали из Петербурга и ведем собственное дознание смерти его брата.

– Собственное? В обход полиции?

– Увы. Полицмейстер и начальник сыскного отделения нам фактически отказали. Они не станут искать убийц, спустят на тормозах. Вы понимаете, почему?

– Да, – ответила Лиза. – Мне уже объяснили. Там же, где и вам, на Театральном бульваре.

– Мы с Яаном Францевичем этого так не оставим. Потому и разыскали вас. Надеемся, что вы дадите какие-нибудь подсказки. Любые сведения, даже самые на вид незначительные, могут пригодиться. И бумаги, если что осталось, тоже покажите.

– Понятно, – кивнула женщина. – Бумаги Язепа лежат в бюро, вот они. Все, что есть.

И она вручила сыщику пачку, перетянутую резинкой. Тот немедленно передал их другу.

– Вы сказали, что покойный… – Алексей осекся и продолжил иначе: – …что Язеп Францевич последние месяцы жил в страхе. Когда именно это началось? Имело место происшествие? Может быть, даже у вас на глазах? И потом, а как все обстояло прежде? На какие средства он существовал? Жил ли в достатке или наоборот, в бедности?

– Сразу столько вопросов, – смешалась Лиза. – Давайте по порядку, так проще. Наверное, мне следует рассказать все с самого начала. Кто я такая, как сошлась с Язепом… что видела…

– Пожалуй.

– Я рижанка. Десять лет назад вышла замуж за купца второй гильдии. Все было хорошо. У мужа имелась лавка на Двинском рынке, и дохода с нее нам хватало. Деток вот Бог не дал, а так… Жить бы да жить. Но случилось несчастье. Криш купил пару новых лайковых перчаток. Мы пошли в театр, муж их надел. На другой день у него на щеке вскочил небольшой прыщик. Видно, он коснулся лица рукой в перчатке. Через день у Криша распухло уже все лицо. Ему сделали операцию, удалили зараженную часть щеки. Ничего не помогало. Он все время был без сознания. Воспаление мозга и смерть на четвертые сутки…

– Сибирская язва? – догадался Алексей.

– Да. В Бикернском лесу, за городом, закапывают трупы павших животных. Какой-то бесчестный человек снял с больной коровы шкуру, прежде чем зарыть, и наделал из нее перчаток.

– Виновного не нашли? – спросил Титус.

– А никто и не искал. Так я осталась одна. На лавку был взят кредит. Пришлось продать домик и ютиться по съемным квартирам. Устроилась в кондитерскую продавщицей пирожных. Потом стала стара для такой работы, там нужны молодые и веселые.