Дознание в Риге

 – Тогда ему разрешают махинации в рамках дозволенного – в обмен на доносы.

– Похоже на Карла, – вздохнула Лиза.

– У брата так и не было постоянного места службы? – уточнил Титус.

– Не знаю. Он же скрытный, ничего не рассказывал. Иногда в доме появлялись деньги, и даже немалые. Мы кутили, покупали обновки. Деньги быстро заканчивались. Но…

– Что? – насторожились сыщик и лесопромышленник.

– Год назад мне показалось, что у Язепа появилась настоящая работа. Он стал рано уходить, я собирала ему узелок с едой.

– Вот как!

– Да. Это длилось месяц-другой, потом он снова принимался валяться на диване. Причем средства не переводились. Неделю отдохнет и опять вроде как устроится. Еще раз в неделю ночью ваш брат уходил играть в карты. В какой-то тайный притон. Возвращался злой и без копейки. И утром кричал: «Где мои бутерброды?» Так прошел весь последний год. Лишь с февраля он стал чаще оставаться дома. Если и уходил, то ненадолго.

Лиза замолчала, а потом добавила:

– Да, иногда Язеп уезжал в командировки. Говорил, что по службе.

– Куда именно?

– Помню, что в Варшаву и Ревель. Еще, кажется, в Митаву.

– Так что было в последние месяцы? – настойчиво спросил Яан. – С того же февраля. Брат обеднел или наоборот, стал богатеть?

– Он сделался увереннее и богаче, – ответила Лиза. – И как-то… заматерел, так по-русски?

– Есть такое слово.

– Вот. Язеп изменился, сильно изменился. Однажды я увидела у него толстые пачки денег, несколько тысяч! Если не десятков тысяч. Я искала их… потом, после того как… Но ничего не нашла.

Гости напали на женщину с расспросами. Ведь где-то здесь разгадка! За толстые пачки обычно и убивают. Но Лиза не смогла объяснить, откуда у старшего Титуса взялось такое богатство.

– Посмотри бумаги, – обратился Лыков к товарищу. – Вдруг там есть указания, где он служил?

Яан развязал резинку. Сверху лежал паспорт.

– Странно, – пробормотал он. – Мне уже отдали его документы в сыскном. Там была и паспортная книжка. У него их две, что ли?

Раскрыл и ахнул:

– Не может быть!

– Что такое? – нахмурился Лыков. – Дай-ка.

Это был паспорт Рижского податного управления от 4 декабря 1897 года № 821, на имя приписанного к рабочему окладу Язепа Францева Титуса.

– И что тут не так?

– Вот эти слова: «Приписанного к рабочему окладу», – заявил Титус в сильном волнении. – В том, первом паспорте, что лежит в гостинице, сказано: «Приписан к служительскому окладу». Понимаешь?

– Нет. У нас в России указывают по-другому. Паспорта дают не всем, чаще это виды на годовой и на пятилетний срок. А тут рабочий оклад, служительский… Объясни, в чем дело?

– Разве в России полагается человеку иметь два разных паспорта?

– Нет, конечно.

– А у Язепа их было два.