Два дня

(Лолита)

главный герой – рассказчик по имени Говард (что значит «благородный страж») и по фамилии Хамфрис? Харольд? Хьюстон? (означает «горное селение»; было бы забавно вызвать любопытство читателей).

У главного героя должен быть заклятый враг – в параллель с набоковским Куильти. Дентон как физический прототип: обаятельный, вкрадчивый, со стильной прической и в дизайнерской одежде. Он должен быть моложе главного героя и более привлекательным для женщин/девушек. Иметь в себе что-то хищническое. А не любить женщин в том смысле, в каком их любит главный герой.

Ему должно нравиться их внимание, обожание, даже поклонение ему. Этакий Нарцисс. Примерно ровесник Лолиты. Первокурсник колледжа? – Слишком банально…"

"заклятый враг героя завидует и ревнует, когда сексуальная новая студентка начинает проявлять к рассказчику больше внимания, чем к нему. Но почему она предпочитает рассказчика? Она интеллектуалка? Или потому, что он пренебрегает ее красотой?

Возможно, по ходу повествования Лолита будет становиться все более и более агрессивной в попытках извести свою красоту. Обкромсает себе волосы.

Начнет себя резать. От этого рассказчик только сильнее потянется к ней. Будет сильно переживать и стараться ее успокоить, исцелить, примирить с собой. Насколько его сострадание превзойдет здравый смысл?

рассказчик Набокова о нимфетках: «В этих возрастных пределах все ли девочки – нимфетки? Разумеется, нет… Но и красота тоже не служит критерием, между тем как вульгарность (или то хотя бы, что зовется вульгарностью в той или другой среде) не исключает непременно присутствия тех таинственных черт – той сказочно-странной грации, той неуловимой, переменчивой, душеубийственной, вкрадчивой прелести, – которые отличают нимфетку от сверстниц… Вовне я имел так называемые нормальные сношения с земнородными женщинами.

Внутри же я был сжигаем в адской печи сосредоточенной похоти, возбуждаемой во мне каждой встречной нимфеткой, к которой я, будучи законоуважающим трусом, не смел подступиться… Гумберт усердно старался быть хорошим. Ей-богу, старался…»

Дальше следовало еще несколько подобных записей, а также заметки о стрип-клубах, которые Хьюстон время от времени посещал.

город Мак-Киспорт: прокуренный, шумный, крупный вышибала. В общем, устрашающего вида. Мужчины в подковообразном баре в массе немолодые, средних лет или даже старше. Большинство «синие воротнички», рабочие. Но есть двое-трое в костюмах. Плата за вход – 20 баксов; зато разбавленное водой бочковое пиво бесплатно. Большинство девушек выглядят пьяными или обдолбанными. И только одна из них посмотрела мне в глаза. Потом подошла к моему стулу, присела ко мне на колени и заставила меня смущенно заерзать.