Сладкий хлеб мачехи

Смешно звучит через десять лет — прости!

— Да я давно тебя простила, Вадим.

— Правда?

— Правда.

— А знаешь, я ведь слукавил — ты нисколько не изменилась за эти годы. Нисколько. Ты та же самая Бася, моя Бася… Единственная, таких больше нет… Как жаль, что понимание приходит через годы, с кем тебе надо жить, как тебе надо жить…

Он снова протянул руку, обнял ее за плечи, с силой притянул к себе. Поцелуй их был долог и осторожен, словно оба они боялись перешагнуть через десятилетнюю пропасть. Стояли на краю и боялись. И вместе вздрогнули от резкого металлического звука, отпрянули друг от друга, как малолетки. Не сразу догадались, откуда происходил этот звук — Глеб, выходя из своей машины, хлопнул дверцей. Испуганно моргая, смотрели на изменившуюся перед глазами декорацию. Варя и Глеб в обнимку брели к подъезду, тихо о чем-то переговариваясь.

— Это они дверцами машины хлопнули… — зачем-то пояснил Вадим, снова потянувшись к Басе, но она испуганно отшатнулась, пытаясь торопливо поправить растрепавшиеся волосы.

— А нас отсюда точно не видно? Вдруг Глебушка нас заметит? — едва слышно прошептала она."

"— Ага. Он сейчас и в двух шагах от себя ничего не заметит, после такого поцелуя… — тоже шепотом рассмеялся Вадим, поймал в темноте ее ладонь, поднес к горячим губам.

Вернувшийся к машине Глеб и впрямь ничего не увидел. В свете фонаря мелькнуло его улыбающееся лицо, счастливое и рассеянное. Даже придурковатое немного. Сев в машину, он тихо тронул с места, осторожно въехал в темный зев арки.

— Все, я побежала! — тут же заторопилась Бася, лихорадочно пытаясь нащупать дверную ручку. — Она же меня сейчас потеряет, начнет тетю Дуню будить!

Выскочив из машины, она и впрямь почти бегом припустила к подъезду и лишь один раз обернулась, махнула Вадиму рукой. Не думая о том, что выражение лица у нее, пожалуй, получилось даже более придурковатым, чем у пасынка. Такое же счастливое и рассеянное.

Похоже, это скоро войдет в привычку — бросать курить. Сколько уже раз пыталась — не получается. А что делать — такая жизнь! Вечная борьба, вечный стресс. Даже не борьба, а война со всеми ее атрибутами. С разведкой, например. И где это разведчика так долго носит, интересно? Шалопай, а не разведчик! Сколько нервов на кулак намотаешь, пока его дождешься! И не одну сигарету выкуришь. О, наконец-то…

Увидев, как внизу у подъезда припарковалась машина Кирилла, Инга затушила сигарету, быстро прошла через гостиную в прихожую, открыла дверь. Вскоре тихо зашумел лифт, выплюнул из открытых дверей улыбающегося ей навстречу братца.

— Ты почему так долго?

— Так пробки…

— Знаю я твои пробки! Это наверняка юбки, а не пробки!

— Да ладно, не психуй. Я, между прочим, не с пустыми руками. Обалдеешь сейчас.